«Ленинградец»

Александр Берг

Ленинградец

Ведь мы же с тобой ленинградцы

Мы знаем, что значит война.

Мы знали отчаянье смелость

В блокадных ночах без огня,

А главное очень хотелось

Дожить до победного дня,

Нам с этим вовек не расстаться

В нас подвигу память верна…

Ведь мы же с тобой ленинградцы

Мы знаем, что значит война.

«Ведь мы же с тобой ленинградцы»

21 июля 2014 года, Санкт-Петербург.

Много ли надо в жизни старику, только удобное кресло и телевизор, а то, что еще делать, когда ты уже еле-еле ходишь по собственной квартире. Дети давно разлетелись, повзрослев, а жена умерла еще десять лет назад, да и сам ты скрипишь уже из последних сил. Единственная отрада, когда дети привозят внуков, и эти башибузуки носятся по квартире, вот только надолго их у меня не оставляют, да и мне уже стало тяжело с ними возится, возраст, будь он не ладен берёт своё. Я как раз смотрел выпуск новостей о Украине, когда показали кадры обстрела укровояками жилых кварталов Донецка. Я смотрел и не мог поверить, что такое может случиться в наше время и считай почти в нашей стране. Уроды, я смотрел на кадры обстрела, а в груди нарастало напряжение, перешедшее в жжение. Появилась боль в плечах и спине, закружилась голова, а потом сдавило сердце. Трясущимися руками я потянулся к таблеткам и стакану с водой, которые всегда стояли рядом с моим креслом на журнальном столике, но дотянутся, не успел. Последнее, что мне запомнилось, прежде чем я погрузился в темноту, это как я неловко начал заваливаться на журнальный столик.

18 июля 1937 года, Ленинград.

Я проснулся от того, что мне в глаз бил луч солнца, который пробивался через щель в неплотно задернутых занавесках, которыми было задернуто окно комнаты. Не понял, в глаза бросилась не моя квартира и не больничная палата, где я по идее должен был очнуться, а старые, салатового цвета обои, витой шнур проводки, идущий по стене на редких точках старинных фарфоровых изоляторов и большая тарелка старого репродуктора, из которого негромко звучала песня:

Все выше, и выше, и выше

Стремим мы полет наших птиц,

И в каждом пропеллере дышит

Спокойствие наших границ.