«Ох и трудная это забота - из берлоги тянуть бегемота. Книга 1»

Борис Иванович Каминский

Ох и трудная это забота — из берлоги тянуть бегемота

Нас никто не спрашивает, забрасывая в этот мир живых. Точно так же никто не спрашивает, хотим мы его покинуть или нет.

Глава 1

Февральский вечер

23 февраля 1905 г. Окраина Москвы ничего не знает о дне Красной армии.

Морозно. Лунный свет заливает северную окраину первопрестольной. Газовых фонарей здесь нет, лишь редкий лучик керосиновой лампы пробьется сквозь ставни. В такие ночи дома кажутся брошенными. Всякий, оказавшись на улице, ощущает потерянность, одиночество, но что странно — смотрит и не может оторваться, околдованный таинством лунной ночи.

Отворив калитку, Борис Степанович миновал двор. Поднялся по скрипучим ступеням. В сенях потоптался. Покряхтывая, смахнул с валенок снег.

В избе-пятистенке разливались тепло и дурманящий запах березовых дров. Басовито гудела печка-голландка. Подле нее в плетеных креслах сидели двое. В углу под образами мерцал огонек лампадки. Лунный свет призрачной дорожкой пробегал по некрашеному полу, теряясь в сполохах пламени. Борис прошел к низкому оконцу. Зябко передернув плечами, вновь заворожено уставился на лунный диск.

— Который раз замечаю: только у теплой печки по-настоящему ощущаешь уличную стужу, — слова прозвучали приглашением к разговору.

— Ох и намерзся я в те декабрьские ночи, — как бы невпопад ответил младший из собеседников.

Ловко, почти не глядя, он поправил фитиль керосиновой лампы. Была в этом выверенном движении какая-то звериная грация.

— Димон, ты даже не представляешь, как мы легко отделались, а вот нашему Ильичу досталось.

На минуту собеседники погрузились в воспоминания.

Это случилось совсем недавно, чуть меньше трех месяцев назад. По астрономическим меркам — мгновенье, а для этой троицы почти вечность. В тот злополучный день все трое из декабря две тысячи четвертого неведомо как перенеслись в декабрь тысяча девятьсот четвертого. До этого они и предполагать не могли, познакомится при столь странных обстоятельствах. Момент переноса не сопровождался ни громом, ни молнией, ни потерей сознания. Была лишь мгновенная смена декораций.

Что это было? Злая воля или чудесное обстоятельство? Вопросы задавать было некому.