«Венец терновый (2)»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ВОЙНА НАЧАЛАСЬ Глава 1

Копирование и размещение материала без письменного согласия правообладателя запрещено Согласно закону об авторском праве, согласно Федеральному закону от 24 ноября 2014 г. N 364-ФЗ наименование статьи 15.2 настоящего Федерального закона изложено в новой редакции, вступающей в силу с 1 мая 2015 г.

Светлой памяти отца, Романова Ивана Стефановича, трудившегося в забое после войны, и брата Владимира, погибшего в 2014 году. Двум шахтерам Донбасса

ПОСВЯЩАЕТСЯ

— Кто это сотворил?! Татары?!

Юрий отвел взгляд, не в силах смотреть на истерзанные трупы. Он повидал всякого на этой затянувшейся беспрерывной войне прошлого, что стала для него самым доподлинным настоящим.

— Посмотрим…

Галицкий выдохнул воздух, легко спрыгнул с седла — коня подхватил под уздцы спешившийся раньше гусар. Подошел к мертвецам, окинув взглядом место убийства. Пустой воз, разграбленный — множество вещей, изодранных или ветхих, было разбросано вокруг. И первое, что зацепил его взгляд — сброшенный с воза плуг «славянской работы». Такие начали делать в Славянской слободе в прошлом году, на мануфактуре. Ими старались наделять каждую семью переселенцев.

— Хм? Если татары — то почему не взяли лемех? И тяпку, и лопату? Они все железо подчистую выгребают!

Юрий посмотрел на воловьи туши — закололи словно мимоходом, так, от нечего делать. И подошел к трупам, чувствуя, как тягостным комком подкатывает к горлу тошнота. На мужика лет сорока взглянул мельком — искаженное злостью лицо окаменело навеки, в груди торчит стрела — судя по оперению, татарская. А вот двое других, по всей видимости, его сыновья, зарублены. Молодые парни, погодки лет 15–16, ожесточенно сопротивлялись, видимо схватив топоры, и были нашинкованы — руки и ноги отрубили, тела истыкали — кровавые, запекшиеся раны.

В стороне лежала их мать, бывшая на сносях — живот взрезан, не родившийся ребенок также изрублен. Смотреть на такое изуверство неимоверно страшно, Юрий виновато отвел свой взгляд в сторону, уцепившись побелевшими от крепкой хватки пальцами за рукоять сабли. И вслух задал самому себе мучивший его вопрос:

Непонятное и свирепое по кровожадности убийство — татары так не поступают. Парней бы увели в рабство, набросив арканы, а женщину бы просто зарубили — но не убивали бы так зверски.