«Польская линия»

Евгений Шалашов

Чекист. Польская линия

Предисловие

Поезд опять тряхнуло, словно под ним не рельсы, а колдобины. Странно, но по моей дороге — то есть, по маршруту Вологда-Архангельск, бронепоезд шел значительно мягче и веселее, нежели по пути от Москвы к Смоленску. А может, я просто недоволен, и теперь просто мерещится всякая муть?

Ну, не хотел я на западный фронт, никак не хотел! А пришлось. А куда денешься, если приказ исходил от самого Председателя ВЧК?

Товарищ Дзержинский отправил меня и Артузова на Западный фронт (ну, там еще есть юго-западный, но об этом все забывают), проводить внеплановую проверку Особых отделов частей и соединений РККА. Артуру это привычно, а я пока смутно себе представлял, в чем заключается моя роль. Феликс Эдмундович туманно сказал, что я должен заниматься своим делом. Своим, это каким? У меня есть мандат, где я числюсь уполномоченным Особого отдела. То есть, по должности я «младше» Артузова, имеющего более «тяжелый» мандат особоуполномоченного, но на мой вопрос — являюсь ли его подчиненным, Артур только жмет плечами. Мол, решай сам.

Уполномоченный, должный осуществлять проверку, это одно, но если я выступаю в роли начальника ВЧК Польской республики, это другое. Про Лонгву, должного стать официальным главой чека, уже все забыли. В общем, черт ногу сломит, вторую вывернет. И меня никто не снимал ни с должности начальника губчека, ни с должности особоуполномоченного ВЧК по Архангельской области. Что там еще? А, еще председатель «Правительственной комиссии по расследованию злодеяний интервентов и белогвардейцев на Севере». Про прочие свои должности не упоминаю.

Слегка расстроило заседание Политбюро. Как говорили в газетах, прения были долгие, споры велись жаркие. Громче всех протестовал Николай Иванович Бухарин, посчитавший, что переход к продовольственному налогу и свободной торговле — это отступление от коммунистической идеи. Ну, Бухарина, выпустившего несколько книг о «военном коммунизме», понять можно. Но споры спорами, а всех переубедил товарищ Ленин. А было такое, чтобы Ленин не смог переубедить своих товарищей? Право, не упомню. А еще, неожиданно для многих, Ильича поддержал товарищ Дзержинский, заявивший о том, что новая экономическая политика сможет «разрядить внутреннюю политику внутри страны и даст толчок к расширению коммунистического плацдарма».