«Последний самодержец»

Надо сказать, что на всех судах принято тщательно осматривать желудок акул.

Матросы, зная, до какой степени эта прожорливая рыба неразборчива,

обыкновенно ждут от подобного осмотра какого-нибудь сюрприза,

и ожидания их не всегда бывают напрасны.

Ж. Верн Дети капитана Гранта

Труп лежал в характерной позе с поднятыми верх руками, как будто перед смертью решил сдаться и просить пощады. Мочки ушей, ноздри, губы были обкусаны какими-то изголодавшимися подводными обитателями. Человечинкой любят полакомиться раки, но их в здешней реке не водилось. Оставались караси – эти жрут все, что ни попадётся. Лене стало не по себе – только вчера к ней заехал бывший муж и привез десяток крупных карасей, выловленных в этой самой реке. И она их пожарила и съела.

     Надев резиновые перчатки, Лена перевернула тело – всё стало ясно. Сделав несколько снимков своим кэноном, она пошла к следователю, который ждал на почтительном расстоянии. Понятно, не благородное это дело – осматривать трупы, тем более выловленные из реки, да ещё пролежавшие там Бог знает сколько времени.

– На спине колото-резаное ранение. Убийство, Игорь Юрьевич, – сказала Лена Балашова, стягивая перчатки и хлопая ими друг о друга.

     Игорь Синькин отступил на шаг, чтобы на него не попали брызги. В глазах у него появилось выражение горького разочарования. Естественно, он надеялся по-быстрому закрыть дело, списав причину смерти на самоубийство. А тут нарисовывался натуральный висяк, грозивший ухудшить и так не радужную статистику раскрываемости преступлений в городе.

– А может… – робко заикнулся он.

– Нет, не может, – отрезала Балашова. – Это убийство. Труп, предположительно женского пола, около тридцати лет, пролежал в воде около месяца. Могу сказать, что это – не бомж. Джинсовая куртка и брюки – дорогие, почти новые.

– Ну, ты даёшь, подруга, – прогудел Синькин. Как и многие щуплые, худощавые люди, он обладал замечательным басом. – Что, уже и пол не можешь определить?

– Все выводы – после вскрытия, – твёрдо заявила Лена.