— Мне всего лишь 22 года и о возрождении своей души я пока не думаю, — сказал Сергей, излюбленным чтивом которого были романы о попаданцах. — Вот если бы мне вдруг сказали, что жизнь моя скоро прервется — тогда другое дело. Но и здесь у меня возникла бы к Творцу претензия: отчего он поступает так линейно? То есть воплощает души в новые поколения людей? Куда продуктивнее было бы вселять их в людей прежних времен — с целью изменения узловых моментов в истории человечества. Ведь то, к чему мы пришли, не по нраву очень многим людям. И я не верю, что таким и был замысел Божий….
— Странно слышать такие речи от столь молодого человека, — укоризненно покачал головой священник. — И напрасно ты произносишь их под сводами этого храма, давно излюбленного Господом нашим. А вдруг дойдут они до слуха его?
— На то и уповаю, отче, — с изрядной дерзостью ответил еретик, постоял еще чуть и, не дождавшись новых слов от бенедиктинца, пошел к выходу.
Спал Костин обычно прекрасно (лег, отрубился и проснулся в назначенный час), но в эту ночь на него навалились какие-то дикие сновидения: то он убегал от рыцарей-храмовников, то рвался из рук инквизиторов, то его донимали ведьмы с лукавыми ликами и кошачьими хвостами…. Под утро же ему приснилось, будто в общежитии случился пожар и надо бежать из него, пока не поздно. И он будто бы стремительно оделся, схватил свою спортивную сумку и побежал по задымленным коридорам и лестницам с криками «Пожар, пожар!», кашляя и обливаясь слезами. Оказавшись на улице, он помчался почему-то к соборной площади, улегся там на скамейку и заснул.
Проснулся он и правда на скамейке. Солнце уже вышло из-за собора и стало слепить ему глаза. Дико озираясь, Сергей принялся их тереть, проморгался наконец, и стал тихо офигевать: сам собор был тот же, но его обрамление кардинально изменилось — исчез небоскреб за собором, пропали многочисленные современные авто на прилегающих улицах, причем вместе с асфальтом, на месте которого проявилась булыжная мостовая. Людей на улице по утреннему времени почти не было, но вот из-за угла появилась лошадь, везущая телегу, груженую какими-то ящиками. Лошадью управлял, конечно, человек (в простецкой одежде и заскорузлых сапогах), к которому и побежал паникующий герой.
— Мсье! — закричал он еще метров с десяти. — Я забыл, какой сейчас год! Скажите, ради Бога!
— Тридцать шестой, — на автомате ответил возница. — А день сказать?
Комментарии к книге «Как это будет», Николай Федорович Васильев
Всего 0 комментариев