«Апокриф Блокады»

По традиции, славным именем "главного ваучера", в России называют рыжих котов, которых у нас тут нет. Тяжесть титула пришлось возложить на шустрого бельчонка, с ярко-рыжим хвостом. Такой же уникум. Аватар неугомонного приватизатора. Исследователь чужих карманов и любитель электрических лампочек. Яркий, неистребимый и вездесущий…

— Так… И кто мой сухарь из куртки попятил? Ась? Ведь найду! Уже нашла. Половина суток ареста!

Белки приручаются моментально. Но, в отличие от кошек, заставить их посидеть на одном месте можно, только предложив подкрепиться. А потом — пушистый вихрь опять ускачет по своим беличьим делам… Если не удержат прутья решетки. Клетка у Чубайса рекламно красивая, даром что самодельная. Сидит… Крутит головкой.

— Цик-цик-цик!

Трудно удержаться, и я сую внутрь палец. Звереныш немедленно обхватывает его почти человеческими маленькими пальчиками передних лапок и аккуратно пробует на зуб… Не то! Есть это нельзя! Взмах плоским хвостом, скачок, туда-сюда, замер… сверкает любопытными бусинками глаз…

— Куда тебе ещё, проглотина? Порядочная белка должна весить 300 граммов, а в тебе — почти полкило!

Или, может быть, за четыреста лет, просто измельчала сибирская порода? Как никак, белка — пушной зверь. До чего шикарный паршивец! Густой мех — блестит, словно искрами переливается.

— Будешь баловаться — точно пущу на воротник!

— Цик-цик-цик!

Жалко, что бельчонка нельзя прижать к себе и потискать, как нормального котенка. Пару минут, в руках, ещё готов потерпеть. Осторожное поглаживание по спинке — тоже… и не более. А соболи даже в руки не даются. Хищники! Охотники долго обещали поймать живьем хоть одного песца. Поймали… Ясное дело — сбежалась толпа, поглазеть на "Великого и Ужасного Зверя Апокалипсиса". А там — тьфу. Без слез глянуть не на что. Маленькая злющая лисичка, разве мех хорош. Наивных сразу предупредили. Погладить "это", значит, остаться без пальцев. Поселили "его" в столовой. Счастливым талисманом. "К другим песец приходит и уходит, а вот у нас — живет, не выходя". Кухонный персонал, похоже, питает по отношению к зверю языческие надежды — "откормим — оно и подобреет". Будет у нас в расположении жить "полный песец".