Содержание

Резервация для робинзонов.

Михаил Баковец

Пролог и глава 1.

Пролог

   - Этого переверните, а то ещё захлебнётся, - услышал я незнакомый грубый хриплый голос, - эвон его как крутит, сейчас рвать будет.

   Я почувствовал, как меня ухватили за левый рукав на плече и довольно грубо сдёрнули с места, переворачивая на левый бок. Я только открыл рот, чтобы возмутится таким обращением, как меня скрутила судорога, желудок прыгнул верх...

   Тошнило меня минут десять. Даже когда внутри не осталось ни грамма горько-солёной морской воды, желудок продолжал сокращаться, выдавливая желчь и чёрт знает что за жидкость ещё. Скрипел на зубах песок, взявшийся неизвестно откуда. Когда немного очухался и стёр с лица всю гадость, то сначала услышал звуки, которые и сам издавал секунды назад, и только затем женский плач, стоны боли и яростные выкрики, проклятья и богохульства пополам с мольбой к Богу.

   Перевернувшись на живот, подтянул колени к груди и, помогая руками, смог встать на четвереньки, затем выпрямил спину, оставшись сидеть и опираясь правой рукой на мокрый плотный песок с множеством кусочков ракушек. И только потом открыл глаза.

   Оказалось, что я стоял на коленях в десяти метрах от линии прибоя на песчано-ракушечном пляже. Рядом со мною лежали, сидели и ходили люди. Лежачих было больше всего, передвигались же считанные единицы.

  - Эй, парень, ты очухался? - напротив меня встал грузный мужчина с густой рыжей бородой и длинными рыжими же волосами. Тёмно-серая рубашка со шнуровкой у горла была закатана в рукавах до локтей, чёрные штаны, подпоясанные куском верёвки, неизвестный закатал выше колен. Больше одежды на мужчине не было. Ни обуви, ни головного убора. Про себя я отметил некую странность в его одеянии, но в этот момент голова отказывалась соображать нормально, ей было не до разгадок и кроссвордов.

  - Вроде бы, - прохрипел я и встал. Получилось неуклюже, чуть не упал обратно.

  - Эк тебя трясет-то, - покачал головою рыжий. - М-да, помощник из тебя... ладно, ступай к раненым, поможешь там.

   И ушёл, оставив после себя множество вопросов.

   "К раненым, так к раненым", - мысленно пожал я плечами и, пошатываясь, борясь с головокружением, поковылял в сторону малой кучки народу, где мелькали светлые полоски бинтов, раздавались самые громкие стоны и несколько женщин суетились вокруг лежачих и сидящих людей. Когда подошёл к ним, меня окинула быстрым взглядом немолодая полная женщина в старинном платье - огромная юбка, шнуровка на груди, дутые рукава с кучей кружев и разноцветного шитья. Правда, одежда успела повидать многое, и сейчас от некогда парадного облика ничего не осталось, так, жалкие намёки. Свои волосы женщина спрятала под тёмную косынку.

  - Что с тобою? - поинтересовалась та, как только я остановился рядом.

  - Рыжий сюда послал, сказал, чтобы помогал раненым.

  - Рыжий? Генри Лойд?

  - Он самый. Генри Лойд младший, - неожиданно вырвалось у меня.

  - Ты только при нём так не скажи. - Забыл, что он любит это прозви... эй, да что с тобою? - встревожилась собеседница. А меня так зашатало, что я бы свалился с ног, если бы не женщина. Она обхватила меня за талию, помогая удержаться. Потом кликнула свою кузину, хохотушку Джесс, толстушку Дже, как её звали в нашем поселении... Воспоминания прорвали плотину забвения, разом ворвавшись в мой рассудок, который оказался на самой грани, перед крошечным шажком в пропасть сумасшествия. Всё потемнело вокруг, головокружение усилилось, послышались звуки, которых здесь просто не могло быть: детский смех, кудахтанье, лошадиной ржание и звуки волынки.

  - Вот сюда его сажай, Джесс, головой ударился о подводный камень, наверное, вон какая шишка на затылке, - сквозь рвущийся на части разум прорвались слова миссис Харис, жены бургомистра поселка Белый Дистаун.

   Я сам помню себя как Марка Грегори Адамса, двадцати однолетнего жителя посёлка, охотника на пушного зверя и помощника лавочника по продаже скобяных изделий, сироту. Это я помню, да. А воспринимаю вот в данный миг Максимом Григорьевичем Абрамовым, двадцати шестилетним россиянином, жителем города Н.... Джипер со стажем, обладатель нескольких грамот в областных соревнованиях, он же сварщик на заводе, относящегося к ВПК, любитель скалолазания на скалодроме (настоящих гор у нас нет, да и лень мне мерзнуть, обдирать руки-ноги о камни), бывший повар, бывший охранник (ну, а кто у нас в стране из числа крепких парней без высшего образования не начинал с этой профессии?), бывший писатель (или автор, если по-модному), бывший... да много кем мне пришлось побывать, пока не взял в руки держак с электродом и не закрыл лицо "хамелеоном".

   Голова разболелась так сильно, что каждый удар сердца был готов разорвать её на части. Невольно при очередной вспышки боли застонал.

  - Марк, что с тобою?

  - Голова, миссис Харис. Раскалывается просто, сил нет терпеть, - признался я.

  - Джес, дай мальчику немного сонного корня, это должно помочь.

   Через пару минут я держал на языке пластинку чего-то твёрдого и сухого с привкусом ментола и одновременно слегка жгучего. Понемногу боль в голове прошла, появилось умиротворение, слабость в теле, спутница скорого сна.

  - Э-э, хватит тебе уже, выплёвывай, - подскочила ко мне Джесс и вытащила разбухший, ставший пресным коричневый комок корня. - Полежи теперь, Марк, можешь поспать.

   "Да какой тут - поспать", - про себя вздохнул я. Вместе с головной болью ушла и муть в мыслях. Теперь я точно знал, что я Максим в теле Марка и с его воспоминаниями и, пожалуй, навыками. По крайней мере, я знал, как пользоваться фитильным мушкетом, брать поправки при стрельбе из него и бить юркую куницу и крепкого на рану бобра. Держал в руке колесцовые пистоли и даже однажды видел новейший штуцер с ударно-кремневым замком. М-да, "новейший", едрить-колотить.

   На галеоне все жители посёлка попытались найти себе лучшую долю, собрав весь скарб и часть живности. Небольшая плодородная и тёплая долина, закрытая горами от холодных ветров, была моей (а точнее, Марка) Родиной. Сюда около сорока лет назад пришли деды и отцы. Полив землю своей кровью, кровью дикарей и хищников, поселенцы смогли создать уютный уголок. Но недавно заявились люди лорда Жархала с заявлением, что, мол, долина принадлежит роду лорда и жители должны дать присягу подчинения или убираться прочь. Голыми. Дома, утварь, оружие, продукты, скотина с птицей и дары охоты принадлежали лорду, как владельцу земли. Издевательство и насмешка одного из сильных этого мира над рядовыми бесправными обывателями.

   Прихвостней лорда, кто оказался глупее и не сбежал вовремя, мы (или они, поселковые) посадили на колья вместе с документами лорда. На сбежавших устроили охоту, в которой участвовал и Марк, пристреливший одного и отыскавшего по следам ещё двоих врагов.

   После этого на собранном тут же совещании порешали бросать всё и уходить через перевал к ближайшему порту, нанимать корабль и плыть в Новый Мир, как назвали недавно открытый далёкий материк, полный аборигенов, готовых сражаться за свою землю до последней капли крови. Но против мушкетов, пушечной картечи и эскадронов драгун с пиками, пистолями и в кирасах могли противопоставить лишь свою отвагу да луки с пращами. Для поселенцев, которые третье поколение только и знают, что сражаются, подобные враги и врагами не были.

   Всё шло благополучно, пока корабль не попал в шторм. Одну мачту почти тут же переломило, вторую и третью сильно повредило, оставив жалкие обрывки такелажа. После этого ни о каком целенаправленном движении не могло быть и речи - остатков парусов хватало лишь на то, чтобы хоть немного двигаться с помощью ветра... куда он дует.