«Начальник»

Сергей Бичуцкий

Начальник

Есть такая профессия – начальник. Специализация – крайне обширная, но главное здесь не в том, начальник чего или кого, а именно в том, что начальник. И папа был начальником, и дедушка, и прадедушка и так далее. По наследству передаётся. Не верите? Ну, и зря! Все, конечно, слышали о династиях сталеваров, врачей, учителей и т.д., а о династиях начальников почему-то нет. Почему? А зачем себя рекламировать? Возмущение умов произойти может: «Как же так? Всё время говорим о том, что руководить людьми должен достойнейший, а тут..» . В теории оно, конечно, верно, но в реальной жизни, увы, почему-то всё наоборот. Глупо было бы отрицать, что иногда руководителем становится именно достойный человек, но, уверяю вас, это – скорее исключение, нежели правило. И если бы, допустим, какой-нибудь дотошный бумагомарака решился на величайший труд исследовать генеалогические древа всех начальников и обнародовал его результаты, то ваши зыбкие сомнения испарились бы после ознакомления с первой же страницей этого фолианта. А представляете, какова была бы наша жизнь, если бы начальниками становились именно достойнейшие, честнейшие, умнейшие? Представляете? Представили и забилось радостно ваше сердечко? Ну, и зря! Ничего вы не понимаете! Что ж это за жизнь была бы, если бы всё работало, как часы? Скукота ведь! Как бы жили-то без вечных унижений, без мытарств по кабинетам с челобитными, без нескончаемых судебных разбирательств, без митингов и забастовок, без прямого мордобития, наконец? А? Верите в фантастику? Ну, и верьте! А я – нет!

Итак. Был наш герой потомственным начальником, и всё в его жизни протекало именно так, как и должно было протекать у этой категории людей. Не без шероховатостей, конечно, но, в общем, вполне предсказуемо и благополучно. Протекало до тех пор, пока где-то там, наверху, какой-то начальник начальников не озаботился тем, что Дмитрий Дмитриевич скорее всего не чист на руку. На какую именно руку, правую или левую, не уточнял. Главное – озаботился! Хотя причина недовольства могла лежать и несколько в другой плоскости. Ну, допустим, пожадничал и не поделился. Может такое быть? Конечно, может. А может надо было банально освободить кресло для какого-нибудь более статусного потомка. Тоже ничего себе вариант. И вариантов этих – пруд пруди! Так что полёт фантазии в данном случае ограничен лишь силой воображения, поэтому давайте не будем терять время и перетруждать наш и так достаточно хрупкий умственный аппарат.

В общем, чтобы не рассусоливать, скажем просто – турнули Дмитрия Дмитриевича с насиженного места. Как говорится: «И на старуху бывает проруха!». Без шума и пыли. Турнули неожиданно и безжалостно. А на его естественный вопрос: «За что?», ответили туманно, но категорично: «Сам знаешь, за что!».

Вот тебе бабушка и Юрьев день! Жил-жил, не тужил, а тут на тебе! Ну, и загрустил наш герой. А кто бы не загрустил? «Как всё-таки несправедлива жизнь и коротка человеческая память!» – досадовал наш герой, столкнувшись с реалиями жизни. Ещё недавно, рукой подать, и кабинет какой-никакой, и личный секретарь, и служебный автомобиль, и привилегии тут и там, и всеобщее поклонение, и заискивающие вопросы: «Дмитрий Дмитриевич! А не могли бы вы…..?». А теперь что? Через месяц, поскольку в новое кресло почему-то не посадили, и забыли о нём. И не раскланиваются уже, как раньше. Да что там не раскланиваются – здороваться перестали. И как раз именно те, кто больше всего заискивал. Неблагодарные! И стала его гордыня от таких пертурбаций как-то никнуть, скукоживаться, и доскукожилась до того, что он загрустил.

Поделиться с женой своими переживаниями? Как же! Раньше: «Заткнись дура, не твоего ума дело!», а теперь: «Посоветуй, как дальше жить!»? Ну, уж нет. До такого унижения он не опустится.

Финансовые запасы, слава Богу, были. Не зря же он столько лет усердно, и крохами не брезговал, собирал и копил. Копеечка к копеечке! Рублик к рублику! А для чего? Для чего взятки-то брал? Для чего шкурой своей и свободой рисковал? Для чего совесть свою зарыл где-то, а где уже и не вспомнить? А для того, чтобы в случае чего не ходить с протянутой рукой, не унижаться, не побираться! Теперь хоть это душу греет. Греет-то греет, но как-то не очень. Неуютно стало жить! Вот в чём проблема! Времени свободного вагон, а куда его девать? И если поначалу даже радовался тому, что может им распоряжаться по своему усмотрению, то теперь чувствовал, что этот самый вагон как-то незаметно вскарабкался ему на плечи. Тяжёлая оказалась штука, непривычная и изнуряющая. Вот тогда, как-то по наитию, и пришла мысль подолгу гулять. А когда в одиночестве гуляешь, хочешь не хочешь, а начинаешь о чём-то думать. И всё чаще и чаще о жизни. И не только о жизни как таковой, а именно о своей. О её смысле и своём предназначении. Иногда заходил в какое-нибудь заведение пропустить рюмочку-другую, но не больше. Тягой к спиртному никогда не страдал. Даже наоборот. Вот и сегодня, прогуляв до самого вечера, зашёл в знакомое кафе, выпил две стопки коньячка и отправился домой.

Улицы были пустынны. Неоднократно бывая в крупных городах, Дмитрий Дмитриевич обратил внимание на то, что там наступление ночи совершенно не означало окончания жизнедеятельности. Всегда, особенно в центральной части, было множество людей, которые по каким-то причинам предпочитали ночной образ жизни. Людей этих он не понимал, и, не задумываясь о причинах, опасался и сторонился. Может потому, что был другим и его больше устраивало одиночество? Особенно после работы, когда остаться одному в течение всего рабочего дня при его должности было совершенно невозможно. Дмитрий шёл по пустынной улице, смотрел на медленно падающие крупные снежинки и очень чётко и ясно осознавал, что ему в данный конкретный момент времени ничего не нужно. Ничего! Может это и есть счастье?

Решив сократить путь, повернул и пошёл через дворы. Недалеко от дома, ещё издали, обратил внимание на сполохи огня рядом с контейнерами для мусора. Забеспокоился, предполагая, что хулиганы подожгли мусор. Подойдя ближе, увидел довольно странную картину. В нескольких метрах от площадки для сбора мусора горел костёр, у которого в кресле сидел крупный седовласый мужчина. Бомжи в городе, конечно, были, но он очень редко с ними сталкивался, а если и сталкивался, то с отвращением старался как можно быстрее пройти мимо. Но это был не бомж. Мужчина совершенно не походил на бомжа. Особенно лицо. И даже не лицо, а лик, потому что светился он каким-то внутренним светом чистоты и благородства. Дмитрий невольно остановился и обратился к мужчине:

– Что вы здесь делаете?

– Думаю, – ответил мужчина.

Поразил не сам ответ, а то, что мужчина держал свои руки прямо в огне, но с ними ничего не происходило. То есть, огонь, как ему положено по статусу, не обжигал их. Оторвавшись от поразительного зрелища, задал первый вопрос, который пришёл ему на ум:

– О жизни, – задумчиво ответил мужчина, и повернув голову к Дмитрию, внимательно посмотрел на него. Дмитрию показалось, что он утонул в этом взгляде мудрости и всезнания. С неимоверным усилием оторвавшись, сознался:

– Я тоже стал в последнее время думать о жизни.

– Ну и как? – спросил мужчина.

– Я пытался найти ответы на извечные вопросы: в чём смысл жизни, и что такое счастье, но так и не смог, – грустно ответил Дмитрий.

– А хочешь? – спросил мужчина, всё так же пристально глядя в глаза Дмитрия.

– Очень! – коротко ответил он.

– Ну, что ж. Я помогу тебе, – сказал мужчина и встал во весь рост. Он повернулся к дому и, указав рукой на вход в подвал, сказал: – Иди туда. Там ты получишь ответы на свои вопросы, если, конечно, сможешь их принять.