«Любвеобильный леший – 2. Городской шалун»

ГераДот Писареф

Любвеобильный леший – 2. Городской шалун

Не стоит цивилизация на месте,

Наступает на леса и на болота,

В стовековую трясину и тайгу

Прочертил застройки умный кто-то.

Повсеместно роют котлованы,

Льют бетон и сваи забивают,

А места с красивою природой

С нечистью лесною убывают.

Подобрался тот капец и в нашу сказку,

Каменных коробок навтыкали

И по реновации всем людям

И не людям по квартире дали.

Вот и леший наш в однушку заселился,

Унитаз, биде, кабинка душевая,

Не богато жил, но и не бедно,

Пенсию в сберкассе получая.

Запретил себе он воду пить из крана,

Не давило, чтоб на ЖКТ-шный низ

Воду брал он в супермаркетах у дома

Брал Нарзан и брал ещё Архыз.

Жил на этаже со старыми соседями:

В возрасте русалка и Яга,

Ниже этажом известная шалава,

Муж-ИП, красивые рога.

Как-то сразу все они сдружились,

Больше у русалки собирались,

Пили алкоголь в больших масштабах

И на раздевание игрались.

Так, однажды, сильно засидевшись,

Леший на одной брови заполз к себе,

И не сильно разбирая сон с реалью,

Ртом припал к общественной воде.

Та же судорога по лицу метнулась,

Так же растянулся пуп к земле,

Та же пара к уху с глазом появилась

И знакомая потница на ноге.

Воду в те дома качали из болота,

Не из города ж водопровод тянуть,

Санитарные там службы накануне

Обнаружили и молибден и ртуть.

Леший столько лет искал источник,

Тот же оказался под рукой

И, желая те же ощущения,

Он обпился этою водой.

Нижнеё бельё, вдруг, стало тесно,

(Здесь заставили трусы носить)

И статически синтетики касаясь,

Стал, как ёлка, там внутри искрить.

Первым делом побежал к русалке:

Что опять?, – воскликнула, закрылась,

И по-лёгкому снять быстро напряженье,

У рецидивиста тут не получилось.

Он стучит к Яге, ведь не до перебора,

Не пускает, ей русалка сообщила:

ГераДот Писареф

Любвеобильный леший – 2. Городской шалун

Не стоит цивилизация на месте,

Наступает на леса и на болота,

В стовековую трясину и тайгу

Прочертил застройки умный кто-то.

Повсеместно роют котлованы,

Льют бетон и сваи забивают,

А места с красивою природой

С нечистью лесною убывают.

Подобрался тот капец и в нашу сказку,

Каменных коробок навтыкали

И по реновации всем людям

И не людям по квартире дали.

Вот и леший наш в однушку заселился,

Унитаз, биде, кабинка душевая,

Не богато жил, но и не бедно,

Пенсию в сберкассе получая.

Запретил себе он воду пить из крана,

Не давило, чтоб на ЖКТ-шный низ

Воду брал он в супермаркетах у дома

Брал Нарзан и брал ещё Архыз.

Жил на этаже со старыми соседями:

В возрасте русалка и Яга,

Ниже этажом известная шалава,

Муж-ИП, красивые рога.

Как-то сразу все они сдружились,

Больше у русалки собирались,

Пили алкоголь в больших масштабах

И на раздевание игрались.

Так, однажды, сильно засидевшись,

Леший на одной брови заполз к себе,

И не сильно разбирая сон с реалью,

Ртом припал к общественной воде.

Та же судорога по лицу метнулась,

Так же растянулся пуп к земле,

Та же пара к уху с глазом появилась

И знакомая потница на ноге.

Воду в те дома качали из болота,

Не из города ж водопровод тянуть,

Санитарные там службы накануне

Обнаружили и молибден и ртуть.

Леший столько лет искал источник,

Тот же оказался под рукой

И, желая те же ощущения,

Он обпился этою водой.

Нижнеё бельё, вдруг, стало тесно,

(Здесь заставили трусы носить)

И статически синтетики касаясь,

Стал, как ёлка, там внутри искрить.

Первым делом побежал к русалке:

Что опять?, – воскликнула, закрылась,

И по-лёгкому снять быстро напряженье,

У рецидивиста тут не получилось.

Он стучит к Яге, ведь не до перебора,

Не пускает, ей русалка сообщила: