«Дети короля Аха, или Огненная рыба»

Евгения Тамахина

Дети короля Аха, или Огненная рыба

Старая, очень старая нянечка провела крючковатой рукой по белоснежному лбу прелестной девочки.

– Спи Улочка милая.

Семь больших железных кроватей стояли вдоль стены и в них устраивались на ночь семь королевских детей. Няня шла от кровати к кровати, скрепя половицами и старыми костям, от самой младшей к старшему. Ула была единственной девочкой, поэтому её имя состояло из трёх знаков, как у старшей. Из мальчиков же старшими были близнецы, у каждого следующего ребенка имя было на один знак длиннее. В некоторых семьях, где было до двух десятков мужчин, младшие носили совершенно не произносимые имена. Она поправляла одеяла и желала каждому спокойной ночи.

– Спи Адриавир.

– Спи Адвиар.

– Спи Авеан.

– Спи Атти.

– Спи Ард.

– Спи Аин.

Уложив детей, няня села в кресло под большую лампу, которая трещала как сухие дрова и согревала всю комнату. Старушка ко всему прочему укуталась в грелку, так что от тепла её щёки стали красными. Дети с нетерпением ждали, когда же она начнёт один из своих «рассказов на ночь», но няня уставилась на свои руки и затихла. Её голова опускалась всё ниже и ниже, пока не послышался храп. Дети переглянулись и Ула тихо позвала её.

– Баа, расскажи про солнце.

Няня проснулась и чихнула, от этого её искусственный глаз чуть не выпал из глазницы. Она неспешно поправила его, затем заговорщицки взглянула на каждого и наконец принялась рассказывать.

– Вы же знаете, что ваша старая няня своими глазами видела солнце. Тогда ещё оба моих глаза были на месте. Оно выглядело как большое жёлтое яблоко. Солнце осветило ядовитые болота наверху, и даже под землю, в наши гнёзда падал свет. В этих лучах кружила жизнь, и люди улыбались. Но солнце появлялось всё реже, пока полностью не скрылось за плотной стеной облаков, а туман с болот не стал густым как холодный бульон. Знайте дети, что странные вещи творятся в этом тумане, время перестаёт существовать и человек бредёт, теряя разум, забывая кто он и куда шёл. Там правят духи смерти, их красные глаза единственный свет в тех топях, и горе тому, кто пойдёт на этот свет. Если красные глаза видят что-то живое, они оборачивают это в камень!

Няня взяла многозначительную паузу, в это время ветер так сильно ударил в окно, что дети разом ахнули, а потом зашумели от восторга и страха. Аин был на минуту старше Арда, и Ард всегда был рад что родился не первым, он совсем не любил руководить. Зато Аин был хорош в этом, так что он уверенно скомандовал.

– Тихо все! Нянечка скажи, а Огненная Рыба она злая или добрая?

Няня вытянула руку, и тень от неё упала на потолок, дети уставились на этот причудливый спектакль и затихли.

– Она появляется, когда сходятся огонь и вода. Когда полная луна светит в жерло Вечного Вулкана на окраине южных болот. Тогда вместе с горящими огнями просыпающейся лавы, выплывает Огненная Рыба. Говорят, что она ищет своих детей, она парит над болотами в их поисках и исчезает с заходом луны. Её детей забрали люди, когда-то их здесь было множество, и они брали и брали, пока не выкачали из земли всё что она могла дать. Твердь стала проваливаться, образуя пустоты, в которых мы живём. Наверху всё было отравлено и со временем превратилось в одно сплошное болото.

Когда Огненная рыба возвращается в своё раскалённое море, землю начинает трясти. Рушатся гнёзда, погребая под собой целые города.

Я не знаю злая она или добрая, но мне кажется, что она просто очень-очень грустная. Засыпайте поскорее, ведь завтра большой праздник Грибов, а они для нас и чистая вода и свет, и тепло. Няня укуталась в грелку, зевнула и выключила лампу. За окном было темно, как всегда.

По прошествии ночи всё гнездо озарилось люминесцентным свечением грибов-светлячков. Ровный синий свет заливал просыпающийся город готовый к празднованию первого Дня Грибов.

В доме короля Аха уже кипела работа, составляли столы, украшали стены, с кухни шёл запах свежей выпечки и варенного мяса.

Дети просыпались в своей выстывшей за ночь комнате и не спешили вылезать из-под тёплых одеял. Няня так и дремала в кресле.

Вдруг земля содрогнулось, и всё снова затихло. Дети уставились друг на друга, в полной тишине был слышен только нянин сап. Но комната вздрогнула опять, второй, более сильный толчок уронил лампу, которая с дребезгом разлетелась и разбудила няню. Она попыталась встать, но новый толчок свалил её с ног. Она крикнула.

– Все под кровати, быстро!

Дети кинулись друг к другу и все разом оказались под одной кроватью. Толчки шли один за другим, на пол посыпалась мебель и куски штукатурки. Только Ула замерла на своей постели и испуганно смотрела на няню. Старушка в два прыжка оказалась рядом с ней и схватила её за руку.

С диким треском с потолка обрушилась огромная балка. Няня успела сунуть Улу под кровать в тот момент, когда балка унесла её с собой, проломив пол и падая всё ниже. Дом раскололся на двое и под ним разразилась пропасть, глубокая, чёрная трещина. Земля простонала последний раз и всё затихло.

Аин выскочил из укрытия и побежал к кровати, под которой была Ула. Она сидела, опустив голову и прижимала к груди оставшуюся от няни руку. Она гладила морщинистую и такую тёплую кожу своей маленькой ладошкой и крупные слёзы падали одна за другой. Тишину нарушал только ветер, который врывался в разбитые окна и носился по комнате звеня осколками. Аин обнял её, остальные мальчики обступили их, спрятав в центре круга. Ледяной ветер трепал их белые ночные рубашки и их чёрные кудри, так и стояли они, обнявшись и склонив головы, пока в комнате не раздался громкий голос короля.

Земля тёмных небес

Около сотни людей сидели за столом в большом зале королевского дома. Долгожданный праздник Грибов превратился в поминки. Столы были полны праздничных блюд, но ели их молча. Где-то за стеной скрепил дом, который чинил себя после землетрясения, деревянные панели со скрежетом перекатывались по ржавым рельсам, закрывая бреши, в которые с воем врывался ветер. Король взял в руки гусли и вышел в центр зала, его крепкая фигура и твёрдый взгляд успокаивали. Он коснулся струн и зазвучала любимая мелодия гимна, народ ожил. Король стал петь и больше не было слышно скрипа дерева и скрежета железа.

Все стали подпевать королю, воздух в комнате стал двигаться быстрее и даже лампа разгорелась ярче, отбрасывая на стены глубокие тени как от костра. Дети сидели тут же за столом. Ула подняла опущенную голову, её черные глаза блестели точно, как у отца. Она пела, а по щекам текли слёзы.

Когда песня закончилась из-за стола встал здоровяк, в его глазах читалось беспокойство. Все вокруг поддержали его одобрительными возгласами, он смотрел на короля и ждал, король кивнул ему.

– Нас трясёт всё чаще, теперь не только в ночь полной луны, наша земля хрупкая и пористая как высохшая грибница, ещё одно такое землетрясение может прикончить нас всех. Эти новые трещины повсюду. Что с нами будет? Что нам делать?

Люди зашумели, крики и причитания наполнили зал. Король сел за стол рядом с детьми. Его сильный голос перекрыл все другие голоса, и в комнате снова стало тихо.

– Мы сегодня потеряли наших близких, когда-то одна из таких трещин забрала мою жену. И я знаю, что вы все боитесь за тех, кто ещё жив. Я знаю, ведь у меня всё ещё есть мои драгоценные дети, и ради них я должен избавиться от страха. Страх убьёт нас раньше. Ведь разум бессилен пред ним, он делает нас слепыми и глухими. Так что не увидишь дороги, по которой идёшь, и не услышишь брата, зовущего на помощь. Избавимся же от него! Пусть он сгинет и тогда любовь укажет нам путь. Пусть сердце веселится, а лампа горит ярче от песен и смеха!

По залу прокатился одобрительный гул. Король обернулся к Уле.

– Ула спой нам!

В тишине зазвенел бубен, его перебил кимвал, затем кто-то взял барабан и стал отбивать ритм, и наконец прозрачный звук флейты собрал всех в одно целое и возникла музыка. Мужчины стали бить ладонью об стол, а женщины замычали в унисон мелодии. В центр зала вышла Ула, она посмотрела вокруг, её взгляд был мягким и спокойным, как и её ангельский голос. Она запела и лица людей осветили улыбки.

После праздничного шума в доме казалось особенно тихо, только с кухни доносились женские голоса и звон посуды. Король сидел у окна в опустевшем зале, синий грибной свет освещал его красивый профиль. Брови были сдвинуты, глаза неподвижно смотрели в одну точку, тяжёлые думы омрачали его лицо. Ула шла по коридору и разглядывала большое желтое яблоко, пока не увидела отца, одного в пустом зале. Король тоже заметил её и лицо его посветлело, а руки раскрылись для объятий. Она запрыгнула к нему на колени и протянула яблоко.

– Смотри, как солнце!

Он прижал её к себе и провёл ладонью по её чёрным кудрям.

– Ты так чудесно пела, так порадовала всех, лампа никогда не горела ярче!

– Папа, что будет дальше?

– Мы найдём нам новый дом. Узнаем, что твориться в других гнёздах, кто-нибудь из братьев примет нас.

– Вы что пойдёте через болота?

– Не бойся, дочка, путь безопасный, мы обернёмся к новой луне. Где твои братья? Ты должна кое-что сделать для меня.

– Говори я всё сделаю.

– Скажи Аину, что теперь он старший. Передай, что гнездо нуждается в нём и находится под его опекой, но скажи это только утром. Слышишь, не раньше утра. Сможешь сделать это?

– Но Аин такой глупый, папа?

– Но ты же будешь помогать ему. Держи, отдай это Аину.

Король протянул Уле белое перо.