«Дворец»

Бутырская Наталья

Идеальный донор. Дворец

Перед вами седьмой том цикла «Идеальный донор».

Хочу предупредить, что повествование в нем сильно отличается от предыдущих шести книг. Кому-то, возможно, будет непривычно читать Донора в таком виде, кому-то понравится, кому-то нет. Написать книгу именно так я решила не спонтанно. План и стиль повествования были продуманы еще ДО начала работы над «ИД. Герой».

Перед тем, как открыть чистый файл на ноутбуке, я переживала, сумею ли передать задуманное. Все же раньше я писала только от первого лица. Но чем больше букв появлялось на экране, чем больше глав выстраивалось в ровный ряд, тем сильнее мне нравилась книга. Могу сказать даже, что для меня — это лучшая книга во всей серии. Уже сейчас, когда она еще недописана. Возможно, для вас будет не так.

В этой книге тесно сплетены в клубок сразу три линии повествования. Надеюсь, вы сумеете их увидеть и понять.

Сквозь узорчатые окна мягко лился вечерний свет. В богато украшенном зале гуляли тени, но слуги не торопились к светильникам в виде диковинных зверей и цветов. Император не любил суеты. Он также не любил излишеств, потому, кроме резного потолка, раскрашенного в цвета сумрачного неба, синего ковра с символическим изображением перьев, вышеупомянутых светильников и нескольких скамей, обитых бархатом и атласом, в зале ничего и не было.

Комната умственного отдохновения. В том числе и от роскоши.

На журавлино-длинных ногах зал мерил шагами сам император. Алый церемониальный халат стекал с его широких плеч до пят, скрывая юношески стройную фигуру, широкие до полу рукава взметались на поворотах и плавно оседали под собственной тяжестью. Тунтянь-гуань, тиара, достигающая неба, или небесная корона, подхваченная плотным ремешком под бородой, мерно покачивалась в такт.

«Еще два поворота», — подумала Ван Мэй.

«Один. Не больше», — подумала Цянь Джи.

«Когда уже?» — подумал слуга за дверью, держа на вытянутых руках повседневный императорский халат из темно-желтого хлопка. Ткань заранее пропитали отварами и прогрели камнями, чтобы она стала мягкой, как шелк.

И, как всегда, это случилось неожиданно.

За несколько шагов до второго поворота император остановился, дернул широкий пояс и прорычал:

— Переодеться!