«Аббарр. Песок и пламя»

АББАРР. Песок и пламя

Helga Wojik

ЧАСТЬ I. ТХАРУ

В бескрайних песках Мэй, обитает одно необычное и крайне упорное создание — моолонг. Крохотный моолонг начинает свой путь в глубине мира, у вод Спящего Дракона. На его теле нет ни волоска, ни чешуйки. Все оно покрыто желеобразной слизью. Шесть коротких толстых лап, круглая безглазая голова на короткой шее, широкий хвост. Выбравшись на холодный камень, моолонг держит путь к поверхности. Достигни он цели сразу — его ждет неминуемая гибель: или спалит солнце или сожрут хищники.

Но, вместо того, чтобы вернуться, это странное создание упорно лезет наверх. Сначала песчинки, а потом ракушки или панцири жуков, плоские косточки или чешуйки змей приклеиваются к нему. Чем больше мусора, тем надежнее панцирь. Растёт моолонг, и растёт его броня. И однажды наступает день, когда ему не страшны ни хищники, ни солнце, ведь он перерос первых и надежно укрыл от вторых свое мягкое тельце.

Бывает, моолонги достигают таких размеров, что походят на маленькие острова, и если присмотреться к их покрову, то можно увидеть места, где они побывали, и врагов, которых пережили. Моолонгов прошедших от края до края Мэй называют тарука (tha’rukha) — караванщик.

Так и любой тхару: бист, аллати или элвинг, оставляет следы на песке, а песок приклеивается к нему. А иногда есть такой «моолонг», что связывает судьбы многих, сам того не ведая. Он просто держит свой путь, но именно его жизнь — это нить, которая нанизывает души других и сводит их в единую цепь событий.

На Мэйтару говорят: «Чтобы лучше понять произошедшее, найди своего моолонга и пройди его путем».

Пролог. Перерождение

Тусклый свет усталых светильников окрашивал сердце омэйро грязно золотым. На ладони биста прозрачный камень выглядел особенно крохотным. Каплевидный талисман напоминал застывшую слезу. Линии жизни причудливо выгибались под ним, вздувались, превращались в шрамы. Песок ставший стеклом. Камень обернувшийся оберегом. Крупинка одной из легенд, которыми так славилась земля Мэй.

Шёлковый шнурок с пропущенной внутри жилой казался ещё тёплым. Сколько лет он не снимал его с шеи?

АББАРР. Песок и пламя

Helga Wojik

ЧАСТЬ I. ТХАРУ

В бескрайних песках Мэй, обитает одно необычное и крайне упорное создание — моолонг. Крохотный моолонг начинает свой путь в глубине мира, у вод Спящего Дракона. На его теле нет ни волоска, ни чешуйки. Все оно покрыто желеобразной слизью. Шесть коротких толстых лап, круглая безглазая голова на короткой шее, широкий хвост. Выбравшись на холодный камень, моолонг держит путь к поверхности. Достигни он цели сразу — его ждет неминуемая гибель: или спалит солнце или сожрут хищники.

Но, вместо того, чтобы вернуться, это странное создание упорно лезет наверх. Сначала песчинки, а потом ракушки или панцири жуков, плоские косточки или чешуйки змей приклеиваются к нему. Чем больше мусора, тем надежнее панцирь. Растёт моолонг, и растёт его броня. И однажды наступает день, когда ему не страшны ни хищники, ни солнце, ведь он перерос первых и надежно укрыл от вторых свое мягкое тельце.

Бывает, моолонги достигают таких размеров, что походят на маленькие острова, и если присмотреться к их покрову, то можно увидеть места, где они побывали, и врагов, которых пережили. Моолонгов прошедших от края до края Мэй называют тарука (tha’rukha) — караванщик.

Так и любой тхару: бист, аллати или элвинг, оставляет следы на песке, а песок приклеивается к нему. А иногда есть такой «моолонг», что связывает судьбы многих, сам того не ведая. Он просто держит свой путь, но именно его жизнь — это нить, которая нанизывает души других и сводит их в единую цепь событий.

На Мэйтару говорят: «Чтобы лучше понять произошедшее, найди своего моолонга и пройди его путем».

Пролог. Перерождение

Тусклый свет усталых светильников окрашивал сердце омэйро грязно золотым. На ладони биста прозрачный камень выглядел особенно крохотным. Каплевидный талисман напоминал застывшую слезу. Линии жизни причудливо выгибались под ним, вздувались, превращались в шрамы. Песок ставший стеклом. Камень обернувшийся оберегом. Крупинка одной из легенд, которыми так славилась земля Мэй.

Шёлковый шнурок с пропущенной внутри жилой казался ещё тёплым. Сколько лет он не снимал его с шеи?