«Внутри»

В комнате никого не было, и Лиза просто бросила вещи на одну из пяти кроватей – незанятую, как сначала показалось. Для общежития тут было немного хлама, и даже чувствовалось некоторое единство во всем этом беспорядке. Так бывает, когда хозяин комнаты один, а не несколько человек. Лиза чаще предпочитала называть их именно так, поскольку тогда ей казалось, что нелюди не почувствуют в ней чужую.

Шмыгая тапками по полу, Лиза добралась до кухни, чтобы разогреть пачку того, что местные называли едой. Для продвинутых технологий нелюдей «еда» вертелась в печке слишком долго и пахла слишком отвратительно, но, похоже, никому до этого не было дела. Приличная еда тут была не в почете.

Во входную дверь постучали – громко, настойчиво, даже агрессивно. Разумеется, дверь была не заперта, и весь грохот создавал один из постояльцев. Даже зная это, Лизе пришлось сделать усилие, чтобы не вздрогнуть и не оглянуться, а остаться такой же безучастной, как и та женщина возле умывальника.

Дом постепенно наполнялся нелюдьми, голосами, звуками. Лиза выскользнула из кухни, и, проходя по коридору, мельком заметила отражение девушки, внутрь которой она вероломно вторгалась. Пухлое личико с малюсенькими глазками и непослушными белыми кудряшками. На поношенном платье неряхи местами виднелись пятна.

«И за что ее только сюда упекли?»

У Инги бы нашелся на это саркастичный ответ. У нее вообще чувство юмора было получше, чем у всех них вместе взятых. Инга бы пошутила – все бы разразились дружным хохотом, на мгновение, забывая об общей проблеме. И только грозный голос Кэтрин вернул бы все в прежнее русло. Лизе вдруг снова стало одиноко. Она особенно скучала по Финну, и, конечно, по Димке.

В комнате теперь было полно нелюдей, поэтому девушке пришлось буквально протолкаться к своей кровати. Едва заметив вывернутую наизнанку сумку, Лиза мгновенно вспыхнула от гнева.

– Кто это сделал? – проревела блондинка, злобно сверкая крошечными крысиными глазками. Даже для дурдома, чем по сути и был Дом для бракованных, это было слишком.

Нелюди шарахались в стороны, когда Лиза громко требовала ответа. Ее маленькая нога едва не опустилась на что-то мягкое, и, поняв, что это было, Лиза взревела еще яростнее.

– Кто это сделал?! Выходи сюда, тварь! Я с тебя шкуру спущу!

В комнате никого не было, и Лиза просто бросила вещи на одну из пяти кроватей – незанятую, как сначала показалось. Для общежития тут было немного хлама, и даже чувствовалось некоторое единство во всем этом беспорядке. Так бывает, когда хозяин комнаты один, а не несколько человек. Лиза чаще предпочитала называть их именно так, поскольку тогда ей казалось, что нелюди не почувствуют в ней чужую.

Шмыгая тапками по полу, Лиза добралась до кухни, чтобы разогреть пачку того, что местные называли едой. Для продвинутых технологий нелюдей «еда» вертелась в печке слишком долго и пахла слишком отвратительно, но, похоже, никому до этого не было дела. Приличная еда тут была не в почете.

Во входную дверь постучали – громко, настойчиво, даже агрессивно. Разумеется, дверь была не заперта, и весь грохот создавал один из постояльцев. Даже зная это, Лизе пришлось сделать усилие, чтобы не вздрогнуть и не оглянуться, а остаться такой же безучастной, как и та женщина возле умывальника.

Дом постепенно наполнялся нелюдьми, голосами, звуками. Лиза выскользнула из кухни, и, проходя по коридору, мельком заметила отражение девушки, внутрь которой она вероломно вторгалась. Пухлое личико с малюсенькими глазками и непослушными белыми кудряшками. На поношенном платье неряхи местами виднелись пятна.

«И за что ее только сюда упекли?»

У Инги бы нашелся на это саркастичный ответ. У нее вообще чувство юмора было получше, чем у всех них вместе взятых. Инга бы пошутила – все бы разразились дружным хохотом, на мгновение, забывая об общей проблеме. И только грозный голос Кэтрин вернул бы все в прежнее русло. Лизе вдруг снова стало одиноко. Она особенно скучала по Финну, и, конечно, по Димке.

В комнате теперь было полно нелюдей, поэтому девушке пришлось буквально протолкаться к своей кровати. Едва заметив вывернутую наизнанку сумку, Лиза мгновенно вспыхнула от гнева.

– Кто это сделал? – проревела блондинка, злобно сверкая крошечными крысиными глазками. Даже для дурдома, чем по сути и был Дом для бракованных, это было слишком.

Нелюди шарахались в стороны, когда Лиза громко требовала ответа. Ее маленькая нога едва не опустилась на что-то мягкое, и, поняв, что это было, Лиза взревела еще яростнее.

– Кто это сделал?! Выходи сюда, тварь! Я с тебя шкуру спущу!