«Война жреца. Том III. Финал»

Керм застучал ладонью по столешнице, призывая всех сохранять спокойствие.

— Если то, что принесла нам Калита — чистая правда, то мы столкнулись с чудовищем, вы все это понимаете!

— Пф! — фыркнул Фор. — Нашел мне чудовище. Просто очередной безумный божок из неизвестного мира, который возомнил себя спасителем Сферы!

— Кем бы он ни был, Фор, он уничтожил минимум два источника, — холодно осадил первородного Соф. — Или что еще хуже — выпил их досуха.

— И оказался запертым в мертвом мире! — не унимался Фор.

Бледный, высокий, он сейчас казался самой квинтэссенцией высокомерия.

— Из которого мы его и достали! — возразил Керм.

В этот момент двери в зал распахнулись и внутрь вошли Геора и Пал.

Матерь выглядела нездорово. Вздувшаяся на лбу вена, впавшие глаза с непонятным, почти безумным блеском, резкие движения. Последние месяцы она экспериментировала с чистой энергией Источника, а когда Калита принесла вести о том, кто на самом деле Единый — Геора удвоила свои усилия, почти все свободное от обороны Пантеона время пропадая рядом с Источником Таллерии. Потому что сам факт существования Единого и то, как он путешествует между мирами, говорит о том, что потребление чистой силы возможно. И не просто в теории, но и на практике. А это уже означает, что они смогут покинуть этот мир и отправиться путешествовать по Сфере, собирая все больше и больше паствы.

— Это можно считать побочным эффектом эксперимента, который мы провели тогда с этим смертным, — прямо с порога сказала Геора.

— Да, очень великодушно было с твоей стороны. Заякорила разрыв материи на маленькую богиню, — под нос пробурчала Калита.

Впрочем, эта реплика не укрылась от Георы и Первородная окатила Седьмую тяжелым, почти уничтожающим взглядом.

— Она очень вовремя подвернулась под руку, ты сама это знаешь. И что-то я не помню, чтобы тогда кто-то из вас протестовал, — холодно сказала Матерь и села на свое место во главе стола. — Я просто одним махом решила две проблемы. С добровольцем из числа богов на эксперимент и с этой маленькой богиней, которая вот-вот должна была стать вечно голодным злым духом.

Пал за все это время не произнес ни слова, молча заняв место по правую руку от хозяйки Пантеона.