«Мерзлые пространства»

Ал Коруд

Мерзлые пространства

Глава 1

СС-25

Визгливым писком неожиданно дал знать о себе внутренний коммуникатор. Василий только удивленно хмыкнул и отложил в сторону торцевой ключ, сегодня он осматривал трубопроводы на пятом уровне.

— Фролов на связи.

— Василий Петрович, — раздался мягкий женский голос, — вас Оболин вызывает.

— А что его приспичило то прямо посреди смены?

— Говорит, дело срочное.

— Понял, отбой.

Фролов озадаченно покачал головой и осмотрелся. Все, как и в бесчисленные дни, оставшиеся в прошлом: некрашеные бетонные стены, мертвенный свет дежурных «вечных» светильников, ящик с инструментами и много, очень много всевозможных труб и закрытых каналов с проводами. Содержать в порядке Станцию Спасения Номер Двадцать Пять дело достаточно хлопотное трудоемкое. У каждого специалиста имеется по нескольку обязанностей, он, например, сам трубопроводчик.

— Стас, меня вызывают наверх, так что закончишь сам. Обрати внимание на нижний ряд в конце коридора. Как понял?

— Ага, — молодой паренек только хлюпнул носом, размазав рукой грязь на лице. В технических коридорах было прохладно, привычная им экономия на всем.

Фролов вздохнул и начал собирать в ящик ненужный инструмент, затем закинул сумку за спину и двинулся в сторону лестницы. Всего два этажа, можно и без лифта подняться.

В большом кабинете заместителя начальника СС 25 по внешним территориям из-за экономии горели только два экрана… Вытянутое лицо Оболина в отблеске «вечных светильников» выглядело сейчас еще старше.

— Василий!

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Фролов попытался устроиться в кресле поудобнее, с самого утра ползал между труб. Он бросил быстрый взгляд на Оболина, у которого из-за обморожения лицо стало наполовину неподвижным. «Че то сдает старик!».

Зам по внешним был одним из немногих, кто участвовал еще в строительстве и заполнении станции двадцать пять, ставшей затем местом обитания для полусотни тысяч живых людей. Тяжкое бремя выбора, кому жить, а кому умирать; исследование стремительно изменившегося пристанционного пространства; все это как-то лишних лет жизни не добавляет.

— Дело такое, Василий, — Оболин остановил свой взгляд на командире «выходящих», — Двадцать третья пропустила сеанс связи.