«Вечерняя звезда»

Екатерина Соловьева

Вечерняя звезда

– …выходит, что все меня считают таким уж чудовищем?

– Не надо преувеличивать. Не все… Не таким уж чудовищем…

© Соловьева Е., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Я проснулась оттого, что кто-то присел на край моей кровати. У него светились глаза. Жёлтым, как диоды с температурой накаливания от трёх до пяти тысяч кельвинов. Остальное растворилось во тьме. На мой крик соседи выразительно постучали по батарее.

В комнате, разумеется, никого не было.

Пошла на кухню, выпила воды. Керамическая плитка холодила босые ступни, возвращая в реальность. Но сон был неотличим от яви! Мне снилась спальня, уличные фонари пробивались сквозь занавеску, и кто-то сидел на кровати… Деликатно, на уголочке.

Конечно, он мне тоже снился, убеждала я себя. Легла, укуталась одеялом. Наволочка вкусно пахла морозцем.

Почему чистая наволочка всегда пахнет морозцем?

Додумать эту мысль я не успела: голову уже затопил сонный туман, прямоугольник окна смазался, веки сомкнулись, и… он появился снова. Только я собралась побить прошлый рекорд громкости, как незнакомец прижал к скрытому мраком рту мохнатый когтистый пальчик и грустно покачал головой.

Я с трудом разлепила губы и прохрипела:

– Вы кто? – почему-то решив обратиться к ночному кошмару на «вы».

– Мне запрещено называть своё имя, сударыня, это – часть моего проклятия, но вы вправе выбрать, какое нравится вам. И я приму его.

Я заметила печаль в огромных, чуть раскосых глазах. И услышала скорбный вздох.

У него был чарующий баритон такого редкого тембра, что захотелось спросить, не исполняет ли он партию Вольфрама фон Эшенбаха в «Тангейзере», а если исполняет, то, может быть, споёт мою любимую «Abendstern»[1].

– Вы позволите называть вас Вольфрамом?

– Вольфрамом? Хм… Никогда не слышал этого имени.

Его голос нужно было записывать, чтобы потом засыпать с диктофоном под подушкой.

– Но не вижу никаких препятствий, – поспешил заверить он. – Зовите, пожалуйста. Только не будете ли вы так добры объяснить, что оно значит?

– Чёрный волк. Цвета ворона, если быть точной.

Он вздохнул ещё более скорбно.

– Вам не нравится?

– Почему же, нравится. А вас как зовут?