«Сила Воли»

СИЛА ВОЛИ

СИЛА ВОЛИ (рабочее название)

СИЛА МЫСЛИ (настояло издательство)

Резкий сигнал тревоги разнёсся по всему полигону. Ещё через несколько секунд на его чуть притихшем фоне, прозвучали грозные команды с инструкциями:

— Всем постам! Охране встать на периметры! Побег из пятого корпуса! Применять только не летальное оружие! Сбежал крайне опасный, но и невероятно ценный мемохарб! Но применять свои умения он не может, чипы противодействия ему вживлены в тело. Избавиться от них нереально. Поэтому давить его и задерживать только физически! Повторяю: брать только живьём! Без опасного для жизни вредительства! Нарушившим приказ — смерть! Причём со всеми отягчающими для их семей последствиями. Повторяю…

Одни и те же слова звучали регулярно, с мелкими уточнениями по сути и с добавлениями. Сообщили, что мемохарб — это мужчина, лет шестидесяти на вид, ростом почти два метра. Предупреждали, что очень опасен в рукопашной. Предполагали, что попытается сбросить яркую робу арестанта, хотя это и крайне сложно. Добавили, что готов и умеет пользоваться любыми предметами для убийства.

На десятой минуте на полигоне пропал свет. На одиннадцатой — не стало и аварийного освещения. Но к тому моменту все посты и периметры уже перекрыли своими телами бойцы многочисленной охраны. Все в тактических шлемах и в полной экипировке, так что индивидуальной подсветки или приборов ночного видения хватало. Поэтому у сбежавшего подопытного существа не имелось малейших шансов скрыться.

Только полигон всё-таки являлся крупнейшим, из подобных научных центров цивилизации пьетри. Тридцать два только подземных этажа, на площади почти четыре квадратных километра. Переплетения коридоров¸ труб вентиляции, многочисленных технических тоннелей с кабелями, водо и газопроводов. Плюс вспомогательные помещения с межэтажными эстакадами, сквозные шахты с лифтами и вертикальными ёмкостями-колодцами с водой. В хаосе всех этих коммуникаций мог надолго спрятаться любой человек. Особенно если он ловкий, подвижный, хитрый и …маленький.

Увы, двухметровый рост пожизненного узника не позволял ему забиться в какую-нибудь щель. Да и не для того он бежал, чтобы просто спрятаться здесь же. В любом случае хозяева полигона найдут при планомерном обыске всякое живое существо чуть крупнее крысы. Пусть и не сразу, но обязательно найдут.

К этому побегу мемохарб, ещё помнящий своё настоящее имя Киллайд Пирс, готовился очень долго. Если верить внутренним биологическим часам — то несколько десятков лет. Тщательно готовился, скрупулёзно, используя все остаточные и новообретённые крохи своих феноменальных умений, которые каким-то чудом не блокировались вживлёнными в тело устройствами, ограничителями, угнетателями и прочей мишурой научного толка. Обойти их влияние не удавалось, а чтобы удалить из себя инородные тела, пришлось бы пользоваться многократным хирургическим вмешательством, нацеленным на изъятие даже некоторых костей.

Ведь в своём заточении, тянущимся с самого детства, Киллайд не мог ничего сделать, что не прослеживалось под тщательным наблюдением и контролем его тюремщиков. В том числе просто покончить с собой у него не находилось возможностей. Да и не мог он себе позволить суицид, потому что помнил хорошо величие рода Парксов и их главный девиз: «Никогда не сдаёмся! Сражаемся до последнего шанса!»

Ну и главной причиной для побега оставалась месть. Сидя в клетке, на жёсткой привязи специальных полей, отомстить своим мучителям не получалось. Следовало обрести хоть минимальную свободу. Покинуть научный полигон, сорвать с себя невидимые кандалы.

Поэтому главным подспорьем для побега являлись новые, зарождающиеся умения, неучтённые поработителями. С их помощью он создал участок независимого магнитного поля, воздействием которого первым делом освободился от силовых пут. Затем уже узким направленным потоком открыл дверь узилища. Правда создаваемый луч не просто открыл, а вынужденно выжег все защитные и блокирующие функции замков и запоров. Что, по сути, и к огромному сожалению, вызвало общую тревогу по всему полигону.

Но это учитывалось беглецом заранее. Всё равно он надеялся на положительный результат своей затеи. Потому что давно научился выходить сознанием в астрал, и уже оттуда наблюдать за любыми физическими телами своего мира. Жаль, что само перемещение в астрале, практически только, только выходило за пределы всего громадного научного комплекса. Что творится в остальном мире, и можно ли призвать оттуда помощь, наследник Парксов не знал. Зато скрупулёзно высмотрел все возможные пути своего движения, просчитал запасные варианты, приготовил массу пакостей и сюрпризов для своих преследователей и, в конце концов, выбрав самый оптимальный вариант, решился на побег.

Ещё только раздался первый звук противно завывающей сирены, а Киллайд уже мчался по выбранному коридору к одной из недалеко расположенных комнат. Мчался изо всех сил, потому что секундное промедление грозило кровавыми для него осложнениями и новыми трудностями. Успел в самый раз: дверь помещения, в котором находилась дежурная смена внутренней охраны, только начала открываться. А первый из четырёх охранников делал первый шаг в коридор.

За время своего заточения, узнику и подопытному объекту приходилось убивать живых существ много раз. Причём в половине случаев это были как раз не бессловесные животные, а разумные представители его родной цивилизации. Именно так велись эксперименты, именно так сами экспериментаторы пытались сделать из представителя рода Парксов тупую, выполняющую любые команды скотину. Изучая при этом его уникальные техники и возможности. Вот он при этом и получал ужасный опыт. Страшные умения. Кошмарная ломка психики.

Но сейчас все эти кровавые навыки пригодились. Без малейших колебаний, беглец одним ударом кулака проломил забрало шлема первого противника, ломая тому нос и вколачивая раздробленные кости в мозг. Следующие действия: подхватить из рук уже умершего врага автомат, развернуть его в нужном направлении, и одной длинной очередью срезать ещё троих человек, мешающих обрести свободу. Тела охранников ещё не успели свалиться на пол, а с них уже срывались пояса, отбирались подсумки с запасными патронами и со светошумовыми гранатами.

Причём собранный боезапас играл, чуть ли не главную роль в дальнейшем продвижении. Первая часть трофеев была уложена прямо в углу данного помещения, накрыта детонирующим полем, с краткой отсрочкой исполнения. И беглец, выскочив в коридор, рванулся дальше. А за спиной у него прозвучал глухой взрыв, после которого послышался глухой рёв воды. Это оказалась нарушена целостность одного из внутренних резервуаров с водой. И теперь жидкость с рёвом рвалась наружу, заполняя этаж, и практически догоняя беглеца. Но тот успел добежать до нужного лифта, взломать дверь, протиснуться в шахту и там быстро вскарабкаться по тросам и направляющим на два этажа выше.

Новый взлом двери, изнутри. Благо, что по причине всеобщей тревоги все лифты отключили. Проход по новому коридору. Стрельба по двум личностям в белых халатах, которые от ужаса замерли на месте. Насмерть!

«Здесь жалеть некого, — мемохарб не испытывал малейших угрызений совести, — Кругом одни враги и циничные ублюдки. А уж твари в белых халатах, как бы, не самые мерзкие среди них!»

И новая мина, закладываемая возле, казалось бы неприметной, ничем не выделяющейся стены. И новый взрыв, после которого пропало освещение. Загорелось аварийное, но и оно продержалось не больше минуты, потому что беглец отлично знал расположение энерговодов, и уже без брутального вандализма попросту замкнул цепи в нужном, самом стратегическом месте. Сам-то он в освещении не нуждался, прекрасно пользуясь ночным зрением. После этого новый рывок, и скольжение по лифтовой шахте на три этажа выше.

Уже там, в центре пересечения главных магистралей для подвода нескольких газовых и жидкостных субстанций, Пирс быстро заложил последнюю самодельную мину и бросился дальше по намеченному маршруту. Но на этот раз отложенный взрыв состоялся несколько позже двух первых. Это позволило Киллайду спуститься на шесть этажей вниз по тросам грузового лифта, а потом и промчаться по длинному складскому помещению метров триста в сторону от центра начавшейся химической катастрофы. Причём взрывы, пожар, кипящие ядовитые смеси, могли провалиться и сюда, в этот склад резервного оборудования. Вследствие чего любое существо, даже такое как мемохарб, могло умереть. Точнее, могло пострадать тело, а вот сознание имело возможность перенестись довольно далеко, вселяясь в иное (спонтанно выбранное) разумное существо и перехватывая контроль над его телом. Только ведь у Киллайда, несмотря на всю его уникальность, как раз в данное время и были жёстко заблокированы функции перемещения в иного реципиента. Да и не только эти функции, но и почти все остальные. То есть он мог умереть и только после этого перенестись неизвестно в кого, но тогда и умений при себе фактически не останется. Надо их восстанавливать, скорей всего несколько лет. И такое бесконтрольное перемещение может занести в иную галактику, в иное существо, иного образа жизни, в чуждой среде, при иной силе тяжести… и так далее и тому подобное.

Поэтому беглец умирать не торопился.

Конкретнее говоря, со спонтанными перемещениями в иного донора имелась масса заморочек, несуразностей и неопределённостей. Вроде во время побега и появляется возможность суицида, но лучше всё-таки вырваться на волю в собственном теле. После чего как-то избавиться от ограничителей на костях и в сердечнососудистой системе, а уже потом… Опять-таки: месть должна свершиться! И здесь, на полигоне — в первую очередь!