«Лето 1977. Книга 1»

26 июля. Пятница. 2019 год.

Утром плохо, а вечером хорошо – верный признак дурного человека. Вот уж если наоборот – если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение – это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок. Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и закату тоже рады, – так это уж просто мерзавцы, о них и говорить-то противно. Ну уж, а если кому одинаково скверно – и утром, и вечером – тут уж я и не знаю, что сказать, это уж конченный подонок и мудозвон.

(с) Венедикт Ерофеев. Москва – Петушки.

Дзынь, дзынь… – надрывался телефон. «Кому там не спится?!» Дзынь… «Вот людям не хрен делать, как по утрам названивать.» Я лежал на кровати и приоткрыв глаз увидел будильник, который стоял на столе передо мной. Время было час дня. Проспал!

– Вот же блин! –громко выругался я.

Вставать не хотелось, а надо. Есть такое слово – надо!.. Телефон звонил. Я пытался поискать его, шаря вокруг себя рукой. Не было. Полазил рукой под подушкой, тоже нет. Ну, как всегда, упал под кровать в щель между подлокотником и матрасом… Сейчас же, лежит там в пыли и наяривает.

«Какой дурак придумал эти щели? Это же надо такую фигню сделать. Ведь можно же было бы какое ни будь бортик придумать, а теперь… эх…» – философствовал я, вылезая из-под одеяла.

«А потому, что не хрен бухать в таких количествах закусывая только чипсами!» – ругал я себя пытаясь вытащить смарт, который по «странному» и вероятному стечению обстоятельств конечно же валялся в дальним противоположном углу под кроватью. Не пил бы, вчера со своими друганами, и смарт лежал бы на столе "как человек", и голова бы не болела, и "стадо кошек" во рту бы не ночевало. Но есть всегда это дурацкое – «но». Друзья-товарищи, день рождения, «почему бы по пятьдесят не выпить?». «Не пьёшь?» «Ну не пей.» «А полрюмочки?» «Ну полрюмочки можно.» «С праздником, ура!» И вот результат: придя под утро «еле живой», я ползаю теперь на коленях с больной башкой и пытаюсь вытащить грёбаный телефон!

– О, привет, – раздался в трубке голос друга. – Ты чего так долго трубу не берёшь, спишь?

– Как ты понимаешь уже нет, – ответил я.

– Ну вы вчера и дали жара. Мне сегодня Захар звонил, рассказал, что вы вчера в клубе устроили…

– Джигу танцевали и пели дуэтом? – спросил я, начиная кое-что вспоминать.

– Да, да, точно – танцевали и пели, а точнее читали.

– Анну Каренину?

– Почти. Рэп!

– Рэп? – удивился я, – Да ну нафиг!

– Ну да, – со смехом в голосе подтвердил собеседник. – Что-то ты там сначала на барабанах постучал, а затем уже вы с Захаром рэп-батл устроили.

– Погоди Андрей, что-то ты «чешешь» «по ходу дела»?! Захара, я вчера помню, но рэп… Где рэп, а где я?! Если ты захочешь, то подумаешь и наверняка сможешь вспомнить, что я вообще-то рок больше люблю.

– Да ты что? – сказал Андрей как бы с удивлением в голосе. Но я-то, его знал, – прикалывается, гад.

– Весь зал вам подпевал и аплодировал стоя, – продолжил он историю, а я продолжил обалдевать. В моём воображении, рисовался этот рэп-батл.

К рэпу я отношусь «так себе». Сергей «Паук» Троицкий, из группы «Коррозия металла», как-то сказал: «рэп – это калл». И даже, по-моему, песню по этому поводу написал с одноимённым названием. Я же был не настолько категоричен в своём отношении к данному музыкальному стилю, однако мне рэп тоже не нравится. Конечно, я слушал некоторых рэп исполнителей и даже некоторые песни мне более-менее были симпатичны. К примеру исполнитель – Ма́ршалл Брюс Мэ́терс III более известный как «Eminem», как мне кажется, исполнял довольно-таки неплохие композиции. И всё же, где я со своим со своей металлической рок-музыкой и где рэп?!

«Ох дела наши тяжкие,» – подумалось мне, а тем временем собеседник продолжал:

– … И когда уже вызвали полицию … – говорил он. Я посмотрел на свои руки – костяшки на кулаках вроде не разбиты, пальцы шевелятся нормально, крови не видно. Подошел к зеркалу. Лицо немного опухшее, но это бывает, если выпить на капоте какой-то машины стоящей у бойлерной, немного водки, а затем каким-то мистическим способом переместиться куда-то для «продолжения банкета».

Короче говоря, раз я дома, и «не покоцанный», значит всё в порядке. Вот только голова бо-бо.

– … Ну, а уже после того, как Серёга прыгнул с моста, – продолжал Андрей.

– Ого, не помню, – сказал я и наморщил лоб пытаясь всё же вынуть из памяти воспоминания о таком неординарном событии. «Неа… не помню. Точно не помню.» И вообще, с нами ещё и Серёга что ль был?!

– Андрей, постой. Извини, что перебиваю. Извини, я просто тороплюсь. Ты скажи – все ребята живы? Нормально ли, вчера разошлись? – задал я мучивший меня вопрос. А то – сначала рэп, затем милиция, затем мост …

– Да, всё нормально. Я вот и звоню узнать, ты-то как?

– Нормально. Вот к своим собираюсь.

– Я думал ты уже там. Ты ведь с утра собирался уехать.

– Ну, с утра я не мог, сам понимаешь. Мне всё же не шестнадцать лет, а похмелье дело такое…

– Ну да, ну да, – с грустью сказал собеседник, – Сегодня же годовщина, – вздохнул он, – вот время-то летит, а?.. Глядь, а уже год прошёл.

– Да Андрей, время летит, – подтвердил я незыблемую истину. Мы помолчали.

– Ладно, короче, ты что-то хотел? А то я опаздываю, – напомнил я другу.

– Да, да. Мне сейчас, наша "рокерша" позвонила. Она попросила её записать. Срочно!

– Хм… Так только же, позавчера записали и свели ей песню.

– Она новую песню придумала. Говорит, это – хит хитов.

– Рад за неё, но я же тебе говорил, что на неделю уеду, да и она, кстати говоря, тоже в курсе. – сказал я, понимая, «стервозничает» девочка, впрочем, как и всегда. – Короче, раз песня хорошая, то пусть репетируют. Приеду – запишем. Напомни ей, что я уехал. Если нужно срочно записать, то есть ты. И запишешь их не хуже меня, если она не в курсе.

– Ха. Да она то в курсе, но ты же её знаешь. Она хочет, чтоб писал её именно ты. Чтоб с аранжировкой помог, с соло… – издевался надо мной друг. – Уверяла, что всё это можешь сделать только ты и без тебя ничего не получится. Что же касается меня, то по её словам – я ничего в музыке не понимаю и вообще бездарность! – Андрей хохотнул.

Ну да – эта может. Эгоистичная стервозная истеричка, привыкшая добиваться чего она хочет. Но нужно сказать – очень милая истеричка, к которой я как-то даже незаметно для себя привязался.

– Сама могла бы позвонить тогда, – резонно заявил я.

– Она стесняется, – вероятно лыбясь во весь рот, заявил напарник.

– Ладно, Андрюха, я поехал. Скажи, буду через неделю, – сказал я, поняв, что пора заканчивать разговор, а то я так никуда не успею.

Пошёл в ванну, умылся, оделся, взял с собой сумку с вещами, захватил ноутбук, а также телефон с планшетом. «Это что-то новенькое, – думал я, пока шел к метро, – чтоб Люси стеснялась?! Да не может такого быть. Это всё сказки какие-то.»

Вообще, её зовут Люся, но почему-то ей её имя не нравится. «Слишком по-деревенски звучит,» – как-то сказала она мне и решила, что звать её отныне будут Люси, с ударением на последний слог. Хотел я ей «понимаш», включить песенку под названием – «Люси», которую исполнял Газманов младший, дабы прониклась…

О существовании этой композиции, она вряд ли подозревала, в виду того, что недавно ей исполнилось только 19-ть лет. Я же, как всегда, по доброте своей, не стал обламывать юное дарование «стебаловом» про кличку собаки. Зачем портить воображаемый мир будущей мировой рок звезды рок-н-ролла?!

Хорошая, замечательная, симпатичная девочка-няша, учась в МГУ на втором курсе экономического факультета, имеющая богатых родителей (папа работает в ГИБДД ака ГАИ, мама в налоговой инспекции), а также к 18 годам имея Mercedes и всё, всё, всё, включая собственную квартиру, вдруг осознала себя и поняла, что она личность! Вот так! И никак иначе.

Выкинув в окно всю «няшность», включая, «О, Боже!» – комиксы японских аниме(!), напившись в хлам в ресторане, в центре Москвы, со своими «няшечками» – подружками, она поехала в тату-салон, где за несколько дней ей захреначили на пол руки цветное тату. Конечно, тут не обошлось без нескольких сердечек и милого купидончика, но всё же… каков поступок!

Несмотря на то, что сердца были изображены обглоданные, а тело купидончика было разодрано и свисало из зубастой пасти дракона, было ясно, что это лишь первый шаг навстречу не «няшности», но брутальности.

Далее – более. Пирсинг. Что мы знаем о пирсинге?.. Ни хрена мы не знаем. Бровь, щека, нос, уши. Еле-еле отговорил чтоб не сделала огромные дыры в мочках ушей, дабы не выглядеть как чебурашка. Также: язык, нос в нескольких местах, уши с кучей серёжек.

И это только та часть латного доспеха, которая была видна невооружённым глазом, а вот ниже… там… Вот о том, что ниже, господа офицеры, мы не будем… – вскакивая по стойке смирно, сказал я сам себе и добавил, – ведь мы же джентльмены.

Прекрасные длинные русые волосы на голове, были беспощадно перекрашены в сине-зелёный, переходящие к кончикам в светло светло-розовый – марганцовый цвет.

Видок у принцессы, был ещё тот… и родители, что закономерно, уже давно находились в предынфарктном состоянии.