«Посылка с того света»

Однако Фортуна дама весьма суровая и долго одному человеку не улыбается. А стоит ей чуть повернуться спиной к недавнему избраннику, как у того сразу начинаются проблемы. И они действительно не заставили себя ждать в лице двух подростков-голодранцев.

– Кто такая?! Какого лешего тут расселась, уродина горбатая?! Тебе жить надоело, карга старая?!

Оба держались нагло и с ходу принялись орать и угрожать, один даже попытался пнуть конкурентку ногой. Не удалось. Старушенция вроде бы неуклюже отмахнулась, ударив оборванца по ступне, а тот рухнул на пятую точку.

– Ах ты, зараза!

Он вскочил и собрался ухватить попрошайку за волосы. Снова неудача. Захватив кисть, нищенка вывернула занесенную руку, так что подросток взвыл от боли.

Второй в это время выудил из недр своих лохмотьев кнут, намереваясь ударить ловкую бабку хлыстом, но она оказалась проворнее: вскочив, в один миг встала рядом. Захват кнута, подсечка, рывок… Противник на земле.

Только теперь оба сообразили, что старушка не так проста, однако сдаваться не собирались.

– Тебе не жить! – прорычал первый, крепко сжимая извлеченный из-за пазухи нож. – Будешь знать, как занимать наше место.

Потасовка происходила на одной из улиц Полоцка, где в этот вечерний час, кроме пришлой попрошайки и двух оборванцев, никого не оказалось. Подростки появились со стороны центра города. Они, по-видимому, заметили на своей территории чужачку и не могли пройти мимо. Город давно был поделен местными нищими, и пришлых всегда изгоняли. Выглядела бабка беспомощной: худая, сгорбленная… Парни сначала решили, что имеют дело с больной старухой. На поверку вышло иначе.

Мия, которой только по весне стукнуло тринадцать, вообще не собиралась разговаривать с нападавшими. Ей угрожают – значит, нужно защищаться. Грамотно и без лишней суеты.

Первое – обеспечить простор для маневра. Второе – занять позицию, в которой противники не смогут напасть одновременно, и третье – как можно скорее вывести одного из игры. Так ее учил нанятый отцом злобный наставник.

Пара шагов влево, шаг назад, чтобы разорвать дистанцию, и удар хлыстом точно по кисти. Нож упал на землю. А вот нагибаться за ним не стоило – хлесткий удар по спине, и один из оборванцев полетел на мостовую, ругаясь последними словами.

Второй попытался прыгнуть на нищенку, стараясь сбить с ног. Она резко присела, а когда пацан оказался над ней, моментально выпрямилась, подкинув его своим горбом вверх. Мальчишку сначала подбросило, а потом неслабо приложило о мостовую. От боли он взвыл и не смог сразу подняться.

Мия собиралась убежать, не дожидаясь продолжения стычки, – наставник учил, что поле боя нужно покидать вовремя, однако раздавшийся сзади голос заставил замереть на месте.

– Совсем неплохо для сопливой девчонки.

На вид незнакомцу было под сорок. Среднего роста, поджарый, держался вроде бы расслабленно, но глаза выдавали напряжение. Складывалось ощущение, будто он высматривал того, кто стоит за нищенкой. И сразу определил в ней подростка, хотя лицо Мии разглядеть было сложно.

Чутье подсказывало – от этого типа надо держаться подальше. И она, скинув оцепенение, побежала к ближайшему проулку, забыв другой важный совет наставника – не выбирать самых очевидных путей отступления.

Убедившись, что нищенка следует в нужном направлении, мужчина не стал ее преследовать:

– Чего развалились, недотепы? Встать! С одной девкой сладить не смогли! Вот возьму ее к себе да над вами главной поставлю, может, тогда вам, дурням, моя наука впрок пойдет.

Мужчина, проводив взглядом скрывшуюся в проулке беглянку, бросил еще несколько оскорбительных слов в адрес неудачников и двинулся в другую сторону, подростки понуро последовали за ним.

В глухом проулке девушку уже поджидали двое. Мигом скрутили, засунули в мешок и взвалили на плечи. Мия отчетливо слышала голоса.

– Прыткая девчонка. И сообразительная – вместо горба у нее к спине торба примотана.

– И что там?

– Вряд ли что-то стоящее, иначе бы она не стала побираться.

– Дай, гляну.

– Нехорошо копаться в чужих тайнах, господа, – донесся знакомый голос, после чего ношу бросили на землю.

Появившийся на пути двух бандитов мужчина не выглядел опасным: ниже среднего роста, худой, да и двигался неровной походкой, словно был подшофе.

– А ты откуда взялся, доходяга? – впередиидущий положил ладонь на рукоять торчавшего из-за пояса ножа.

«Доходяга» резко вскинул руки, и оба бандита получили по клинку в горло. Хрипя, они осели на землю.

– А то вы не знаете, откуда берутся люди, – мрачно усмехнулся он.

Проходя мимо поверженных, забрал торбу, извлек метательные клинки, обчистил карманы обоих, а затем перерезал веревки на мешке пленницы.

– Жива? – спросил он.

– Угу, – только и смогла ответить Мия, увидев два залитых кровью трупа. – Ты их убил?

– А сама как думаешь?

– С такими ранами не живут.

– Верно подмечено. Уходим. До ночи нужно покинуть Полоцк.

– А как же зверюги? Скоро стемнеет, нас сожрут.

Зверюгами здесь называли хищников, появлявшихся с наступлением темноты и нападавших на все живое, что не укрылось за прочными стенами или неподалеку от алтарных камней. Особым деликатесом ночные твари считали волшебников, но и другими двуногими не брезговали.

– Поспешим – успеем добраться до ближайшей деревеньки. В городе оставаться нельзя, эта братия, – он кивнул в сторону трупов, – теперь не отстанет.

Мия собралась было вернуть торбу на место, соорудив горб, но мужчина запретил:

– Не надо, на выезде будут высматривать горбатую нищенку. Срочно меняй одежду. – Мужчина вытащил из наплечной сумки сверток и протянул ей. – Будем изображать крестьян.

Сам он переоделся за полминуты и принялся торопить девушку:

– Чего медлишь? Давай шибче.

– Дил, отвернись.

– В твоем положении стыдливость токмо во вред, – пробурчал он, но повернулся к спутнице спиной.

Как раз вовремя, поскольку в проулок заскочили сразу трое. У одного даже пистоль при себе имелся.

– Руки! – крикнул он.

Дил действовал молниеносно: уходя в перекат, метнул один клинок, через миг другой. Прокатившись по земле, сбил с ног второго нападавшего, а поднимаясь, бросил подвернувшийся под руку камень в третьего. Затем, не мешкая, добил подранков и забрал свои клинки из первого трупа. Когда он снова повернулся к девушке, та стояла разинув рот и, казалось, не дышала.

– Ты до сих пор не переоделась? – словно ничего не произошло, спросил мужчина.

Теперь уже она повернулась спиной и принялась молча переодеваться. Дил тем временем обчистил карманы поверженных.

– А вот старую одежонку выбрасывать не нужно. – Мужчина с осуждением покачал головой, заметив валявшийся на земле наряд нищенки. – Чай мы с тобой не баре, чтобы вещами разбрасываться.

Мия заскрипела зубами, но одежду собрала, аккуратно сложила и спрятала в походную торбу.

Вскоре из проулка вышли крестьянин с дочкой, направлявшиеся к восточным воротам Полоцка. Девушка выглядела бледной. Сегодня на ее глазах впервые убили человека. И не одного.

Тринадцать лет – самый неподходящий возраст для кардинальных перемен в жизни. Особенно если они не к лучшему, а совсем наоборот. Однако судьба никого не спрашивает о предпочтениях, просто преподносит сюрприз, а уж что с ним делать дальше, решать «счастливчику».

Еще месяц назад Мия и представить себе не могла, что лишится крова, семейного тепла дома дяди и тети, у которых жила пятый год, подруг, приятелей, школы, недоброго наставника – всего, что казалось ей незыблемым…

Жизнь рухнула в тот момент, когда в дом на окраине Бреслау явился нищий незнакомец с письмом на серой бумаге.

Тем же вечером девушку нарядили в лохмотья и выпроводили из дома, наказав идти с оборванцем и строго предупредив: вернется в город – незамедлительно отдадут под суд за воровство.

Оборванец назвался Дилом. Сразу предупредил, что цацкаться с ней не будет, и наказал следовать за собой.

– Хочешь вернуть прежнюю жизнь, держись рядом, – объяснил он во время первого привала. – И запомни: твой билет в хорошую жизнь находится в торбе, которую ты обязана доставить в Крашен боярину Даниле. Уразумела?

– А разве мы идем не к моему отцу? – спросила Мия.

– Твой отец погиб, – буднично сообщил Дил. – Я ему многим обязан и токмо потому вожусь с тобой.

– Отца больше нет?! – На глаза Мии накатили слезы.

– Будешь сырость разводить – прибью! – пригрозил провожатый. – Моя забота – довести тебя до границ Смоленской республики, а твоя – не усложнять нам жизнь. Понятно?

– Но как же так…

– Я, кажется, задал вопрос, девка?! – повысил голос Дил.

– Все ясно! – поспешила ответить она, испугавшись страшного взгляда.

– Вот и хорошо. Русский знаешь?

– Меня учили, – кивнула девушка.

Ее действительно учили многому. Немецкому, польскому и русскому. Зачем? Она не понимала. Оставались загадкой также и занятия с наставником, обучавшим хрупкую девочку приемам самообороны с оружием и без. Кое-что ему удалось, хотя учитель постоянно ворчал по поводу более чем скромных успехов подопечной. И все же постоять за себя она могла.

– Значит, не пропадешь. Пока идем, освоишь еще одну науку. Попрошайничать тебя вряд ли учили.

– Да я никогда… – запротестовала Мия, но была жестко прервана: