Что я могу сказать? Обещание я выполнил. Кратко опишу эту историю. Мы каюты обыскивали на предмет одежды, сумок и съестного, как выбирались, когда стемнело, румын на судне не оказалось, они у костра на берегу грелись. С помощью плота добрались до берега, в километре от судна выбрались на сушу. К слову, ни одной шлюпки на борту я не видел, значит не все наши к немцам в руки попали, кого-то спасли на них. То же сторожевое судно на буксир могло взять. Да, мне нашли костыли в одной из кают, потом они меня здорово выручили, а гипс размок, не смог его уберечь, пришлось наложить повязку на рану, кровила. Перевязочные нашли в каютах. На берегу я не остался, сразу погнал дальше. Пока шли, хоть согрелись. Три дня бродили по Крыму, прячась от местных и румын, пока не вышли на немецкий полевой аэродром. Уже сутки мы ничего не ели, так что я рискнул. Я взял в плен пилота, мы сели в связной самолёт, часового я убил, и взлетали. Самолёт был четырёхместный, дальность тысяча двести метров. Детишки сидели на втором ряду, вчетвером на двух креслах уместились, двое кашляли, простыли, и сильно, а я спереди, рядом с пилотом, по весу проходили. Я штурман отличный, поглядывал чтобы пилот нас куда не увёз. Одеяла при нас, хотя немного испачкались, в них кутались, а то холодно, пусть в кабине и тепло, печка работала. За ночь добрались до Тулы, там и сели на окраине, где сдались красноармейцам из зенитной защиты города. Меня в госпиталь, представился Колей Губиным, детишек в детдом, родных пока ищут. Ну а я как на ноги встал, так и сбежал в Москву, к своему амбару. А там порядок, всё на месте. Так и стал жить в нём, начав с выживать во время войны. Тыл место неспокойное, особенно в Москве. Пусть та в эйфории, немцев уже отогнали от столицы, середина января была, но всё равно, опасно тут. А я счастлив. Жаль Таню из Ленинграда и остальных блокадных, а я счастлив со слезами на глазах.
Конец книги.
Комментарии к книге «Совок. Вперёд в СССР», Владимир Геннадьевич Поселягин
Всего 0 комментариев