«Кадавры»

Юрий Симоненко

Кадавры

Проснувшись утром, Серж Зимин первым делом очистил кэш сновидений. То, что ему снилось последние несколько дней, не вызывало желания пересматривать это снова. «Возраст…» — сказал он себе, сворачивая приложение. «Приснится же херня…»

Он встал с кровати, потянулся, подошёл к окну. Окно спальни выходило на задний двор, где Вениамин Палыч, старший лакей дома «ставил задачу» дворнику и ещё двоим людям, мобилизованным, по-видимому, на уборку листьев. Заметив молодого господина, Вениамин Палыч учтиво поклонился и просиял. Зимин-младший вяло сделал ладонью и отошёл от окна. Скука. Осень.

Пора собираться в школу. Не хотелось. Разве можно на серьёзе хотеть в школу, когда тебе шестнадцать? Отбыть бы поскорее этот учебный день и рвануть за периметр, навстречу новым приключениям! Вот где Настоящее! Там, по ту сторону. А здесь — скукота зелёная…

Жизнь в доме Зиминых текла размеренно, монотонно, как искусственный ручей на заднем дворе, не менявший русла и напора. Стабильность. В последние время Сержа всё чаще накрывало ощущение, будто он живет в музее: все эти скульптуры, статуи, картины на стенах, прислуга… Сам дом — старинный особняк XVIII века — стал нагонять на парня тоску.

Одевшись и собравшись, Серж спустился в столовую, перехватил на ход ноги лёгкий завтрак и вышел в холл, по пути заглянув в гардероб и подобрав там на полке для скейтбордов темно-оранжевую доску в стиле ретро.

В холле мать — известная балерина Софья Павловская-Зимина, как и всегда по четвергам в это время, занималась с фитнес-тренером.

— Привет, мам! — Серж чмокнул мать в щеку.

— Ты уже уходишь, Сережа?

— Да. Пока, мам!

Он было уже развернулся, но мать придержала его за локоть влажной от пота рукой:

— Какие планы после школы? Придешь к обеду?

— Не. Мы с ребятами в парке покатаемся. Там и пообедаем, в кафе.

— До темноты ты должен быть дома, — строго сказала мать, глядя ему в глаза.

— Конечно, мам! — заверил её Серж. — Обещаю, засветло вернусь! — добавил он, уже подходя к парадной двери.

— И не отключай интерфейс!

— Не буду. На связи, мам! — выходя, он обернулся и помахал матери свободной рукой.