«Вне времени»

Вне времени (fb2) - Вне времени [ЛП] 181K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Фрэнк Белнап Лонг

Фрэнк Белнап Лонг

Вне времени

Frank Belknap Long

The Timeless Ones (1951)

— Предстоят очень большие перемены, Нед, — сказала Синтия Джексон. Она вызвала замешательство на наблюдательном посту небольшом зеленом мире, к которому быстро приближалась ракета связи Звездный Туман, снабженная деформационным двигателем.

Ее муж и второй пилот кивнул, вспомнив Клифтона и Хелен Суини, а также молодых Суини. Он с улыбкой вспомнил, какие фокусы вытворял с бумажным змеем Томми Суини, вспомнил его веснушки и хитрые глазёнки — десятилетний кудрявый паренек, наделенный ирландским чувством юмора, крепко разросшимся в чужой почве в пяти тысячах световых лет от Земли.

Посев, жатва и вязка снопов — в синем свете большого двойного солнца… И его сны были полны тех же надежд, которые принес межзвездный деформационный двигатель; столетие назад двигатель был установлен на первом опытном корабле, который отправился с Земли в дальнее путешествие к звездам — и сейчас Нед вел этот корабль.

Теперь Томми стал взрослым мужчиной — таким же крепким, как его отец; это можно было считать само собой разумеющимся. А его сестра должна была стать гибкой девушкой с ясными голубыми глазами — и вот она выйдет из белого пластикового дома, прелестная, сохранившая душевную энергию двадцати прошедших лет, запечатленную в осанке и улыбке.

Конечно, они еще оставались фермерами. Нельзя и за миллион лет изменить Суини, нельзя их оторвать от хорошей земли.

Это было забавно, но он не мог даже вообразить Суини, не подумав о маленьком сонном городке, городке, который он сам покинул в детстве, чтобы пересечь всю Всленную по широкой дуге. Сухая пыль Канзаса и Дакоты будет носиться в воздухе и через тысячу лет!

— У них было время, чтобы построить город, Нед!— воскликнула Синтия. — Просто прекрасный город с широкими улицами и современными, защищенными от пыли зданиями!

Нед Джексон пробудился от своих грез. Он снова кивнул, вспомнив многих других колонистов и оборудование, которое было отправлено в небольшой зеленый мир сквозь световые годы. Пластиковые материалы для строительства домов, школ и дорог, образовательные материалы для поддержки пытливых молодых умов.

Каждые десять лет ракета связи с межзвездным деформационным двигателем отправлялась с Земли, чтобы провести обычную проверку. Поездка длилась всего несколько дней — но Центральное Бюро Колонизации должно было удостовериться, что анархия не заняла место закона в мирах, где густые джунгли помогали развитию лучших свойств человека — и его худших свойств.

Во всех концах Галактики, на больших и малых планетах нужно было оценить прогресс — с точки зрения наибольшей пользы для наибольшего количества людей. Других критериев существовать не могло: если человек не будет социальным животным, то гений, завоевывающий звезды, быстро развеется.

— Друзья, которых мы здесь завели, были совершенно особыми, Нед, — сказала Синтия. — Я полагаю, что отважные люди должны быть энергичнее домоседов, они должны быть чуть более нетерпеливыми и живыми. Но Суини наделены таким огромным интересом к жизни…

— Я знаю, — согласился Нед, — они были чудесными — щедрыми и добрыми. Хочется повидать их снова. Хорошо… — Синтия рассмеялась. — Не знаю, почему, но я собирался сказать: «Хорошо оказаться дома».

Нед думал, что он не знал причины.

Они совершали свой первый полет по заданию Бюро ровно десять лет назад. Это был одновременно деловой визит и медовый месяц, и почти все время они провели в маленьком зеленом мире. Разве пчелиная матка и ее супруг, взлетающие высоко над ульем в душистой ночной темноте, не вспоминают все лучшее, связанное с радостью, с движущимися огнями и тенями и нежным, медовым лепетом свадебных восторгов?

Разве самая яркая и самая далекая звезда не станет «домом» для того, кого влекут звезды?

* * *

Теперь ракета покинула подпространство; взревели двигатели торможения. В поле зрения появились зеленые долины и украшенные пурпуром холмы.

Планета превратилась из крошечной точки в яркую серебряную сферу, плывущую в туманном сиянии; в одно мгновение она затмила ярко горящие звезды, пойманные в паутину темноты…

Потом очень быстро появился близкий, знакомый мир, такой же красивый, как цветок, раскрывающий снежные лепестки на рассвете.

Посадить ракету — нетрудное дело. Долина, казалось, сама приблизилась к ним, и гравитационные двигатели автоматически включились. Послышалось слабое шипение воздуха, когда Звездный Туман коснулся хорошо утрамбованной земли, в каких-нибудь пятидесяти ярдах от синего с красным цветника.

Сквозь танцующий синий туман можно было разглядеть очертания дома, белого и безмятежного в розовом вечернем сумраке.

Синтия смотрела на своего мужа, ее глаза расширились от удивления.

— Взгляни, как близко можно опуститься, если просто следовать подсказкам приборов! — воскликнул Нед. — Первый навес стоял где-то здесь. Я хорошо помню этот склон…

Глаза Синтии горели нетерпением.

— Нед, я очень рада… Конечно, приятно встретить старых друзей, когда сердце у тебя едва не выскочило наружу! Но все равно — давай-ка выйдем и удивим их!

Когда они сошли по трапу, запахи цветов смешались с более насыщенным ароматом недавно вспаханной земли — и сразу же вернулись воспоминания о первом визите в этот мир.

Тогда не было никакого цветника, но почва казалась такой же свежей, словно только что прошел апрельский ливень.

— Наверное, я выгляжу как привидение! — сказала Синтия. — Ты даже не дал мне времени припудрить нос!

Они были в пяти ярдах от дома, когда отворилась дверь и появилась девочка лет десяти или двенадцати. Она была голубоглазой и золотоволосой; на мгновение девочка застыла в дверях, моргая от слабого вечернего света; ее волосы разметал налетевший ветер.

— Мэри Суини!— воскликнула Синтия, ухватившись за руку Неда. Затем ошеломленно прошептала: — Но этого просто не может быть! Она должна быть уже взрослой женщиной!

При звуке ее голоса девочка заволновалась и осмотрелась по сторонам. Она увидела Неда и Синтию, и неописуемое удивление отразилось в ее взгляде. Потом она радостно вскрикнула и, вытянув вперед руки, побежала к гостям.

— Вы вернулись! — воскликнула она. — Мама и папа думали, что пройдет много времени. Но я знала, что вы скоро прилетите! Я знала! Я верила!

Судя по всем признакам, перед ними была та самая девочка, с которой они познакомились десять лет назад! Ее голос, щеки персиково-сливочного цвета, ее волосы, уложенные небольшими локонами у висков — все затрагивало струны давних воспоминаний.

И теперь она приглашала их в дом, отступив чуть в сторону. Она с волшебной легкостью балансировала на одном пальце ноги и улыбалась тепло и открыто; солнце сияло синевой и золотом у нее за спиной.

Мэри всегда казалась проказливым и хитрым ребенком.

— Что это может означать, Нед?

Нед покачал головой. Губы у него побелели:

— Я… я не знаю! Надо войти внутрь!

Чуть тронутые сединой темно-рыжие волосы Хелен Суини блестели от жаркого пара; отвернувшись от печи, она выронила сковороду, с громким звоном рухнувшую на пол, и изумленно воскликнула:

— Нед! Синтия! Надо же, какое диво, ведь, кажется, только вчера…

Нед внимательно рассматривал ее лицо. Глаза остались такими же добрыми, честными и мудрыми; и если ей десять лет назад минуло сорок, то она как будто вернулась во времени вспять — на праздничный ужин по случаю дня рождения, который всем так хорошо запомнился: когда мерцали яркие огоньки свечей, а дети отказывались признавать, что она когда-нибудь может постареть.

Старый Клифтон вышел из своей мастерской. Он только что сломал свою модель ракетного корабля, и теперь держал свое произведение на сгибе руки, морщась от огорчения. Как и большинство мужчин, работавших на земле, Клифтон не слишком хорошо управлялся с тонкой столярной работой, особенно когда она была связана с изготовлением ракет.

Но огорчение исчезло бесследно, когда он увидел Неда и Синтию. Клифтон искренне обрадовался, и приветственная улыбка появилась у него на губах.

— Так скоро вернулись? Вы, друзья мои, как будто только вчера нас покинули!

— Это было десять лет назад! — выдохнул Нед; в горле у него пересохло.

Клифтон посмотрел на него и покачал головой.

— Десять лет, Нед? Да ты шутишь!