«Нечто особенное»

Роман АНДРЕЕВ

Нечто особенное

Дыхание с хрипом рвалось наружу. Лямки тяжелого рюкзака впивались в плечи, сковывали движения, пригибали к земле. Пот заливал глаза, усталость свинцом скопилась в ногах. Каждый новый шаг давался с трудом. Два или три раза человек оступался и падал лицом в снег, в кровь обдирая щеки, и боль отрезвляла его. Несколько минут он лежал, слизывая с губ кровь и кристаллики льда. Потом поднимался и снова, шаг за шагом, тянул измученное, уже почти неповиновавшееся тело вверх и вверх по перевалу.

…Ему казалось, что нет сил двинуться с места, пошевелить рукой. Он не помнил, как в полузабытьи добрел сюда, но был уверен, что вышел на место правильно: он долго готовился к экспедиции. Не его вина, что носильщики-шерпы в последний момент отказались идти — они боялись встречи со снежным человеком.

За перевалом снега было совсем мало, — кругом торчали черные проплешины камней, — и он не так слепил глаза. Завтра он выберет место, откуда видна вся котловина, устроит засаду и будет там ждать йети. Он был до предела измотан, но не чувствовал досады: искать и находить нечто особенное — в этом заключалась его работа, и за это хорошо платили. Мужчина расстегнул куртку, снял с руки перчатку и вытащил из-за пазухи камеру. Металл не холодил рук — фотоаппарат был теплым на ощупь, будто живым. Он всегда берег его и прятал надежно. «У самого сердца», — усмехнулся человек. Он умел находить и снимать то, что другим было не под силу. Объектив был его оружием и надежным куском хлеба. Он вновь улыбнулся. В конце концов, снимать йети — снежного человека, не в пример приятнее, чем фотографировать гренландского кита в естественной среде обитания, а ему приходилось заниматься и этим.

Мужчина уже собирался подняться на ноги, когда боковым зрением уловил какое-то неясное движение за камнями слева. «Неужели? Не может быть!» — Горячей душной волной кровь хлынула в голову. Пожалуй, он испугался своей удачи. Медленно повернул голову и увидел йети.