ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Михаил Иванович Присыпкин,54 года, человек от власти, консьерж при доме.
Василиса, дама его сердца, 26 лет.
Наташа, ее сестра, 20 лет.
Увальнев, их дядя, человек от МВД, 50 лет.
Васька Хруст, вор на подхвате, 28 лет.
Крутой, Андрей Матвеевич, инженер, 40 лет.
Анна, подобие женщины, 30 лет.
Настя, местная шалава, 24 года.
Квашенная, приставлена торговать, под 40 лет.
Склон, актер без работы, 45 лет.
Олигарх, 33 года.
Творец, актер – лет под 40.
Прорицатель, 60 лет.
Алешка, парень на все руки, 20 лет.
Кривонос, бомж – цыганской наружности.
Несколько бомжей без имен и речей один на один с тишиной стоять и команду слушать , когда кнопку пуска действия нажать нужно.
АКТ ПЕРВЫЙ
Подвал элитного дома. Потолок – побеленные каменные своды недавно выстроенного дома, словом все как в больничной палате. Свет – к зрителю и, сверху вниз, – из квадратного окна с левой стороны. Правый угол занят отгороженной тонкими переборками – комнаты Хруста, около двери в эту комнату – нары Олигарха. В левом углу – старый компьютер с кучей проводов; в левой, каменной, стене – дверь в кладовую с трубами отопления, где живут Квашенная, Творец, Настя. Между компьютером и дверью у стены – широкая кровать, закрытая грязным тряпьевидным пологом. Везде по стенам – нары из струганых досок. На переднем плане у левой стены – подобие сцены с подиумом. На последнем – сидит Склон, примеряя латанные носки. У ног его – рюкзак, из которого видны обноски, на полу рядом куча опорков,видимо обнаруженных им на помойке. Посредине подвала – большой стол, две скамьи, табурет, все – крашеное желтой половой краской и грязное. За столом, у электрочайника, Квашенная – хозяй-ничает, Анна, на табурете, перебирает, облокотясь на стол, обноски женских вещей. Крутой, сидя у компьютера, что – то прилаживает и примеривает, паяет. Около него – изодранная коробка из-под монитора, откуда торчат куски упаковки. Олигарх только что проснулся, лежит на нарах и – мычит. На трубах отопления, невидимый, возится и кашляет Творец.
Квашенная (с умилением, взирая на электрочайник). Вот, поди, ж ты, раньше на керогазе, то на плитке чайник запускали в кипение. А тут… Цивилизация. Раз и попивай чаек да еще, если он в мормышках. Счастье – то нам привалило.
Склон. (поднимая голову от просмотра своих залатанных носок). Ну, уж, и заголосила! Будто и при Советах чаю не пила. Электрокипятильником не пользовалась, дармовым электричеством через жучка не обходилась. Вот появится Присыпкин, он тебе и врежет по первое число. Зачем дорогую для жильцов электроэнергию воруешь?
Квашенная. Не задирай хвост пестиком. Не знаешь, куда себя деть? Не заедай жизнь свободного человека. Я может быть, только сейчас жить по настоящему начала, от мужика и семьи освободилась, к благам цивилизации при демократии, этой самой дерьмовой, телом и душой приблизилась.
Крутой. Ой, славно как баба излагает. Ой, славно. Блага цивилизации, демократии, семья, тело, душа. Ни семьи, ни тела, ни души у всех нас нет!
Склон. А ты, инженер хреновый, откуда все такое знаешь? Что такое у нас есть?
Крутой. Но, если что – то и было, то теперь, точно, ничего нет, и не будет. Хотите быть свободными? Будьте ими. Но тогда и называйтесь – " без определенного места жительства", то есть БОМЖ. А это уже и разъяснений не требует.
Олигарх. Говорить нет охоты. Хочется только мычать всю оставшуюся жизнь. Но бред Квашенной всякому бреду бред. Семья, муж, дети. Ничего у нее не было. Врет она всё!
Квашенная. У тебя язык змеей извивается. Бог знает, что всё у меня было. И дом, и очаг, уют, одним словом.
Олигарх. Знай цену, своему вранью. Доподлинно известно от справного мужика Увальнева, что все твои домашние пьяницами, наркоманами были и от душевной своей унылости тебя так лупили, квартиру твою продали, сами сели на отсидку, а тебя кое – как в больнице отходили. И мир такой еще дуры не производил, как ты. Только оклемалась от койки больничной, у самой ни кола, ни двора, Присыпкин помог здесь устроиться за толику малую, к распродаже пристроил, так она с места в карьер о семье заговорила.
Квашенная. За толику малую пристроил, изверг мерзкий этот Присыпкин! Все себе до копейки забирает, на прокорм только и остается.
Олигарх. Радуйся большой радостью, что живешь, а коли, подохнешь, то и похоронить некому.
Крутой. Нас всех некому хоронить. И что от того. Хлеб жуем, век коптим. И возрождаться к жизни общества не собираемся. Вот я, например, имею высшее образование технаря. Раньше хорошие деньги при совках получал. Жить можно было, считал себя интеллигентом, то есть, значит, и свое мнение имел, и против начальства мог в глаза и за глаза говорить, что думаю, дальше инженерской должности за все это бы не погнали. Самый, что ни на есть, низ был. Рабочие специальности дорого стоили. К ним не каждого подпускали. Страна пролетариев, значит, значилась на третьей части нашей планеты. Простой советский народ процветал.
Склон. Процветал, процветал. Напроцветались. В один прекрасный день, я совсем молодой был, понял, что мне нужно делать. Как делать не понимал. Познакомился с девахой. Она библиотекарем в крупной библиотеке работала. Но я ей не говорил сначала, зачем я с ней по темным углам шарахался. Ей все и так казалось ясным и мне тоже. Молодые были. Но себя я еще не понимал. Чувствовал – то совсем другое. Словно судьба меня вела. Но один раз понял. Из библиотечного хранилища, где мы любовью занимались, больше места и найти не могли. Собственной квартиры не было, по углам мыкались. Одним словом, водки там я надрался и опорожнил кишечник в свое удовольствие прямо на пол этой библиотеки. И лицезрели на меня все эти ученые и писатели из своих золоченых рам. И даже показалось мне, что многие из них мое поведение оправдали. А я– то, как рад был. Несказанно. И понял я. Вот он, на моей улице праздник.
Олигарх. Зато теперь, вспомнить тебе есть что. А сам еще в худшей параше находишься, по помойкам бутылки выискиваешь, шило на мыло меняешь, помыться некогда и негде. И теперь все хорошо?
Склон. Что ты, понимаешь? Это душа горит, самовыражения желает, сама собой становится, вокруг пальца вальсирует. А ты! Ни тпру, ни ну! Бутылки. Это свобода!
Комментарии к книге «Божественные бомжатники», Сергей Алексеевич Кутолин
Всего 0 комментариев