«Йерма»

Йерма. Хуан! Ты слышишь, Хуан?

Хуан. Иду.

Йерма. Уже пора.

Хуан. Прошли упряжки волов?

Йерма. Да, прошли.

Хуан. Ну, до свиданья.

Йерма. Молока не выпьешь?

Хуан. А зачем?

Йерма. Работаешь много, сил не хватит.

Хуан. Все худые люди крепкие, как сталь.

Йерма. Все, да не ты. Когда мы поженились, ты был другой. Теперь у тебя лицо бледное, словно ты и солнца не видел. Сходил бы ты на реку, поплавал или влез бы на крышу в ливень. Мы женаты два года, а ты все печальней, все худее, словно растешь в землю.

Хуан. Больше ничего не скажешь?

Йерма (поднимаясь). Ты не сердись. Если бы я захворала, я бы рада была твоей жалости: «У меня жена хворает, заколю-ка я ягненка, нажарю ей вкусного мяса»; «У меня жена хворает, натоплю куриного жиру, грудь ей разотру, принесу овчину, укутаю ей белые ноги». Вот я чего хочу, потому о тебе и забочусь.

Хуан. На чем и спасибо.

Йерма. Так ты ж не даешь заботиться о себе!

Хуан. А я здоров. Это все твои выдумки. Просто я много работаю. Старею с каждым годом.

Йерма. С каждым годом… Мы все здесь да здесь.

Хуан (улыбается). А где ж нам быть? Нам и тут неплохо. Работа идет хорошо, детей у нас нет, расходов меньше…

Йерма. Детей у нас нет… Хуан!

Хуан. Ну, что?

Йерма. Разве я тебя не люблю?

Хуан. Любишь.

Йерма. Девушки дрожат и плачут, когда надо лечь с мужем. Разве я плакала, когда я с тобой легла? Разве я не пела, поднимая полотняный полог? Разве я не говорила, что простыни пахнут яблоком?

Хуан. Говорила.