«Перед заходом солнца»

Герхардт ГАУПТМАН

Перевод , литературная редакция и инсценировка

Виктора ЛЕДЕНЕВА

ПЕРЕД ЗАХОДОМ СОЛНЦА

Действующие лица:

Маттиас Клаузен

Вольфганг, его сын

Беттина, его дочь

Отиллия, его дочь

Эгмонт, его сын

Паула_Клотильда, урожденная Рюбзамен,

жена Вольфганга

Эрих Клямрот, муж Отиллии

Штайниц, доктор и друг Маттиаса Клаузена

Винтер, секретарь Маттиаса Клаузена

Инкен Петерс

Анна Петерс, ее мать

Ганефельдт, адвокат

Иммос, пастор

Гюнтер, хозяин кабачка

Пролог.

Вся семья Клаузенов в сборе. Все веселы и счастливы. Они собираются

сделать семейную фотографию, рассаживаются вокру Маттиаса и его жены. У всех

счастливые лица. Несколько фотовспышек, группа слегка меняет позы...

Потом в возникающей суматохе при перемене мест для следующей фотографии

исчезает жена Маттиаса. Она медленно уходит, не оглядываясь.

Вся семья провожает ее взглядами....

Сверху опускается и зависает над сценой портрет жены Маттиаса Клаузена,

красивой женщины в бальном платье и белых перчатках. На одной из перчаток

застыла большая бабочка...

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Дом Маттнуса Клаузена. Нечто среднее между кабинетом, спортивным залом

и зимним садом. Подразумевается пространство позади кабинета. На стене

установлен баскетбольный щит с кольцом. Тренажеры, боксерская груша стене -

перчатки.

Дети - Беттина, Оттилия с Эрихом, Вольф с Паулой-Клотильдой, и Эгмонт

занимаются гимнастикой под музыку. Входит Штайниц.

Беттина. Доброе утро, господин Штайниц!

Штайниц церемонно кланяется всем.

Штайниц. Вы следуете хорошему примеру своего отца. Как это полезно -

утренняя гимнастика. Я вам говорю, как врач.

Эгмонт. Вот и присоединяйтесь к нам, доктор.

Штайниц. Нет уж, увольте. Я врач старомодный и верю только в аспирин

Байера.

Беттина. Уф, я, кажется, тоже передохну. Где отец?

Штайниц. Думаю, он уже заканчивает шестой круг. Скоро будет здесь.

Беттина. Господи, вы не поверите, господин Штайниц, я было отчаялась,

не думала, что такой счастливый день наконец наступит.

Штайниц. Еще как поверю! Я же личный врач и друг вашего отца. Я в него

всегда верил.

Беттина. Но вы же помните, как он был плох. Я имею в виду физически и

морально.

Штайниц. Стоит ли об этом вспоминать в такой день. Все уже позади.

Паула. Стоит. Тем более я хотела бы вспомнить и мою дорогую свекровь.

Это произошло как раз в этот день, когда...

Вольфганг. Паула, может все-таки не стоит.

Беттина. Нет, я думаю, Паула права. Мы не можем не вспомнить сегодня

нашу маму. Она завещала мне заботиться об отце. Беттина, говорила она, твой

отец - великий человек и ему предстоит сделать еще так много на этом свете.

Эрих. Ах, да! Ведь та авария и произошла в день рождения шефа. Куда они

поехали-то?

Эгмонт. Отец хотел отпраздновать свой день рождения в каком-то

маленьком ресторанчике, который он знал еще со времен своей юности.

Паула. Такой осторожный человек, ведь он так замечательно водит

машину...

Эгмонт. Никакая осторожность и мастерство не спасают от пьяного

водителя грузовика..

Беттина. Ну, хватит об этом. Слава Богу, что отец вновь здоров и в

прекрасном расположении духа.

Эрих. За последние годы он впервые отмечает свой день рождения.

Беттина. Еще бы! Ведь папе сегодня исполнилось семьдесят лет. Хватит

разговаривать, надо закончить зарядку.

Эгмонт. Ну, все, я больше не могу...

Вольфганг. Ага, первый сдался, а еще называешь себя спортсменом.

Эгмонт. Да, я спортсмен. Но в наше время я использую не свои ноги и

сердце, а колеса и мощный мотор автомобиля. Господин Штайниц, сегодня у отца

наверняка будет хорошее настроение, намекните ему, что мне пора бы поменять

машину. Мне уже стыдно гонять на этой колымаге - мерседесе.

Паула. Этот небольшой крейсер он называет колымагой.

Эгмонт. Они ничего не понимают. Я присмотрел славный "ягуар"...

Штайниц. Попробую, в такой день все возможно.

Вольфганг. А правда, что город организует факельное шествие в честь

папы?

Щтайниц. Правда.

Паула. Подумаешь, в честь моего отца тоже устраивались факельные

шествия.

Вольфганг. Еще бы, ведь папа у тебя генерал!

Эрих. Господи, неужели шеф каждый день вот так занимается гимнастикой?

Оттилия. Да, папа возобновил свои тренировки и бегает по парку в любую

погоду.

Эрих. С ума сойти!

Эгмонт. Господин Штайниц. я приготовил для отца стихи, вот, послушайте.

Я философию постиг,

Я стал юристом, стал врачом

И ведьмы все мне нипочем,

Хотя бессильны чары -

Остался я... без "ягуара".

Штайниц. Умоляю вас, Эгмонт, прозой у вас получается гораздо лучше.

Такого издевательства над Гете отец вам не простит.

Беттина. Хватит, Эгмонт.

Штайниц. У вас все готово? Встречайте, я, кажется, видел за деревьями

нашего босса.

Все расходятся по разным местам и прячутся в ожидании отца. Штайниц

уходит.

Вбегает Маттиас. Он в спортивном костюме. Начинает делать гимнастику.

Дети выходят,

становятся строем, как в детском саду, берутся за руки. Все они в

детских масках зайчиков, лисичек, кроликов... Хором поют.

Он - хороший парень!

Он - хороший парень!

Он - хороший парень!

Так люди о нем говорят!

С днем рождения, папа!

Маттиас. Вот здорово! Спасибо, дети.... ( Подходит по очереди к

каждому)

Это ты, Вольфганг? Профессор Вольфганг Клаузен! Зайчик! А это ты,

Беттина!

Нет, это ты, Оттилия? Точно! А где же твой муженек? Ага, вот ты где!

Эрих, снимай маску! Мой главный директор - лисенок! А теперь уж я не ошибусь

- Паула-Клотильда!

Ах, это ты, Беттина! Эгмонт! Как я рад, что мы все вместе.

Беттина. А уж как рады мы все.

Эгмонт. Давненько в нашем доме не было настоящего веселья.

Эрих. Целых три года, с тех пор, как...

Оттилия. Тс-с-с! Замолчи!

Эрих, А что я такого сказал?

Беитина. Папа, прими наш скромный, но такой символический подарок.

Дети дарят Маттиасу боксерские перчатки.

Эрих. Вот это точно, удар у шефа будь здоров!

Маттиас. Эрих, в боксе, как и в жизни, удар не самое главное. Гораздо

важнее уметь держать удары.

Маттиас надевает перчатки и проводит несколько ударов по "груше". Дети

аплодируют,

поднимают Маттиаса на руки и выносят с песней "Он - хороший парень!"

Появляется Штайниц и со стороны с улыбкой наблюдает за происходящим. Входит