«Забытые легенды Египта»

Улицы древнего города. Ночь. Монотонные удары в гонг. Крики людей, мужчины с оружием в руках собираются на улицах.

Золотые чертоги.

Просторный коридор, белые стены покрытые золотыми фресками, колонны, упирающиеся в мраморный потолок, кушетки с мягкими подушками. Юный бог Птах увлекает за собой игривую и смеющуюся Бастет, которая постоянно пытается выскользнуть из его рук.

ПТАХ. Бастет, мы всё равно должны ему сказать. Ты же знаешь, он вспыльчивый. Он рассердится, если мы промолчим. Почему ты не хочешь ему говорить?

Бастет улучает момент и тут же ложится на золочёную кушетку, невзначай спихнув ему под ноги пуфик. Она приподнимает ножку и разглядывает её.

БАСТЕТ. Птах, тебе что, нечем заняться? Ножка. Смотри, какая ножка. Тебе нравится?

ПТАХ. Бастет, я задал тебе вопрос.

БАСТЕТ. Я тоже.

Юноша улыбается.

ПТАХ. Нравится.

БАСТЕТ. Тогда зачем тревожить отца нашего? Все боги и так в курсе.

ПТАХ. Именно поэтому и стоит. Ра вдвое сильнее рассердится, если узнает не от нас.

БАСТЕТ. А почему ты думаешь, что он не знает? Все-все боги знают, а отец наш нет? Мы с тобой уже столько времени вместе. Какая разница! Неужели кто-то попытается разлучить нас?

Небо над горизонтом светлеет. Толпы людей, покидающих город, они с криками идут по песку. Их становится больше, из соседних селений присоединяются ещё и ещё толпы.

Птах присаживается рядом с Бастет. Она дурачится.

ПТАХ. Я бы не хотел, чтобы подобные мысли могли возникнуть у кого-нибудь. Тебе стоит только улыбнуться, и он даст согласие на что угодно. Бастет, я хочу видеть тебя своей женой.

БАСТЕТ. Мррр, я согласна.

ПТАХ. Ты будешь воистину прекрасна в свадебном облачении. Твои волосы украсят лилии. Твои ушки утяжелят золотые серьги. И газовая ткань, что окутает твой стан, будет манить не только мой взгляд… (подхватывает её за талию, увлекая с кушетки) Но для этого нужно, чтобы Ра одобрил наш брак.

БАСТЕТ. Мяу… Ну, хорошо, раз ты так настаиваешь…

Люди идут по пустыне к высоким скалам и ущелью в них. Только мужчины, все с оружием. Они подбадривают себя криками и не останавливаются.