«Милая Тваренька. Пьеса, криминальная новелла»

Александр Лекомцев

Милая Тваренька. Пьеса, криминальная новелла

В двух действиях

Действующие лица:

Варенька-Тваренька – 20 лет

Захар Парфёнович – её отец, 43 года

Радмила Вольфовна – мать, 41 год

Герман – сердечный друг Вареньки, 25 лет

Герасим Хлопко – сосед, 52 года

Катюха – как бы, бездомная бродяжка, 35 лет

Действие первое

Грубо сколоченный стол и лавка перед старым покосившимся сараем. Несколько цветущих подсолнухов, небольшие деревья. Несколько чурок, пара ящиков

За столом сидит Захар Парфёнович. В поношенном выцветшем полотняном костюме. На столе лежит соломенная шляпа

Слышится карканье вороны

Захар Парфёнович (поднимает голову вверх): – Что ты раскаркалась, ворона? Какие ещё беды ты мне пророчишь? Ну, каркай, сколько хочешь. Я уже ко всему привык, ко всему готов.

Появляется Радмила Вольфовна. В атласном халате. С замысловатой причёской.

Радмила Вольфовна: – Как ты уже здесь всем надоел, Захар Парфёнович!

Захар Парфёнович: – Где это видано, Радмила Вольфовна, чтобы жена с мужем общались по имени и отчеству? Или это сверх культурно или, вообще, безнравственно.

Радмила Вольфовна: – В этом доме тебе уже места нет! Неужели ты не понял, что ты и мне и дочери давно не нужен. Варенька плачет по ночам. Бедная девочка. Она всё спрашивает, когда же папаша слиняет от нас окончательно и бесповоротно.

Захар Парфёнович: – Почему я должен слинять? Здесь мой дом.

Радмила Вольфовна: – Где-то почти полгода тебя черти носили, а теперь ты заявился. Ни денег, ни толку от тебя.

Захар Парфёнович: – Всяко бывает. Да и вы фактически выжили меня из дома, который мне достался по-наследству, от родителей. Вы заставили меня переселиться в сарай. И тут я вам вместе с Варенькой-Тваренькой мешаю?

Радмила Вольфовна (топает ногой): – Не смей, быдло, так называть мою дочь! Не смей!

Захар Парфёнович: – Её так называют многие. Мне очень жаль, но похоже на то, что они правы. Это я был для неё и за отца, и за мать, пока ты, где-то шарахалась и постоянно решала свои половые проблемы. Разве не так?