«Уик Энд (Конец недели)»

Костик, я ж забыл тебе передать кое-что! Я ж хотел тебе спасибо сказать, и забыл. Понимаешь? Так что… Вот уж не думал, что ты будешь первым человеком, с которым придётся вот так, серьёзно, прощаться. А вот ведь… Прощания начались… Ну вот и всё… Я для этого тебя и позвал. Спасибо тебе за всё, ты парень толковый. И вообще молодец, а я… чуть было так тебя не отпустил. Сколько ты у меня? Лет пять?

Костик. Семь.

Олег. Семь? Неужели семь? Не ожидал. А как твоя девушка?

Костик. Какая девушка, Олег Петрович? Простите, не понимаю.

Олег. Ну как же, помнишь, ты говорил, что она… как же… как её… сейчас! Вспомнил! Рита! Ты как-то просил деньги вперёд, чтобы что-то там… не помню, она, кажется, руку сломала? Операция нужна была какая-то? Я, помню, звонил куда-то.

Костик. Да, правда. Вы тогда очень помогли. Если б вы тогда не позвонили, то врача б нам не поменяли и ничего б не сделали. Только я с Кристиной, её Кристина звали, встречался пять лет назад. А потом у меня другая девушка появилась.

Олег. Рита – Кристина, и там и там «р», похоже, звучит. Значит, вот как… Что ж. Вот что, Костик… Столько всего, из головы вылетело совсем! А я ж… подожди-ка… я хотел и даже собирался… сейчас… Погоди!

Олег идёт к вешалке, ищет что-то во внутреннем кармане, потом достаёт конверт, читает надпись на конверте, вытаскивает деньги, конверт сминает, прячет обратно в карман. Деньги даёт Костику.

Я не очень-то знаю, как положено при прощании. Но тут вот… Будем считать, что это… премия. Даже по сумме, три годовых премии. И спасибо.

Костик. Я рад, очень рад. Олег Петрович, вы… Всегда буду рад, что с вами работал. И ещё. Хотел попросить вас. Можно я… можно с вами сфотографироваться? Даня? Можешь?

Даня берет телефон у Костика, Костик подходит к Олегу и встаёт рядом, улыбается. Даня делает фотографию, довольный Костик прячет телефон.

Хорошо получилось! Ну вот, спасибо! А то столько лет, а у меня и фотографии с вами нет ни одной. Я же на работе всегда фотограф. На всех праздниках фотограф я. Вот и нет меня ни на одной фотографии.

Олег. Теперь есть.

Костик. Спасибо! Ну, я пошёл тогда. Если какие-то вопросы, звоните. Я на связи, как всегда. (Уходит.)

Олег выходит на балкон. Набирает любовницу.

Олег. Знаешь… А со мной сейчас сфотографировались. (Через паузу.) На память. Как с покойником… А я оценил человека в три премии… Алло? Ты здесь?

Любовница. Здесь.

Олег. Хорошо, а то я думал, не слышишь.

Любовница. Слышу.

Олег. Хорошо.

Любовница. Что-то ещё?

Олег. Да нет… ничего.

Некоторое время молчат.

Любовница. Ты обещал позвонить раньше.

Олег. Значит, не мог. Вот сейчас могу и звоню. Сразу, как смог.

Любовница. Перерыв в семейной идиллии? А что так?

Олег. Слушай… Это лишнее. Я же тебе сказал: у меня тут кошмар! Ладно. Как у тебя дела? Что нового?

Любовница. Что может быть нового? Сегодня суббота. В субботу новыми даже новости не бывают. Если никакой катастрофы не происходит.

Олег. И как? Никаких катастроф?

Любовница. Вроде не слышно. Так, Олег, ты зачем звонишь? Что-то сказать хочешь? Пожаловаться? Или выпуск новостей тебе прочитать?

Олег. Перестань…

Любовница. Не буду я переставать! Я устала. Зачем всё время говорить, что перезвонишь? Я что – дура? Почему надо мне всё время говорить, что придёшь, перезвонишь, а потом в лучшем случае «извини, дорогая»! Так вот, хватит! Уезжаешь? Ну и прекрасно! Со мной даже не попрощаешься, правда? Я угадала? Ты за этим звонишь? Сказать, что не получится? Что опять не придёшь? Что опять, и опять, и опять, что позвонишь, что придёшь, а сам…

Олег (перебивает). Поедешь со мной? (Пауза). Поедешь? Я серьёзно говорю. Тебе можно. Ты со мной никак не связана, ни формально, никак. Вопросов не будет. В Эквадоре хорошо, климат удачный, и там красиво – всё-таки колониальный стиль, испанская колония. Купим там дом, ты ж хотела жить на море? Да и горы. Там очень красиво, если подумать. Я там был, там природа – поразительная. Климат такой, знаешь, удачный. Поедем. Встряска, понимаешь? Новый этап в жизни.

Любовница (перебивает). Ты с ума сошёл? Олег? Какой ещё Эквадор? Там испанский язык, там… Да о чём ты вообще?

Олег. Ну какая разница какой! Ты ж говорила, что со мной – хоть куда. Говорила? Говорила, что никто не нужен и нет никого? Было? Говорила, замуж…

Любовница. Я говорила замуж. Да! Я не говорила – в Эквадор. Нет, это что-то, что я не понимаю, прости. Ты с ума сошёл, ты о чём говоришь? Ты сам-то себя слышишь? Нет это просто… Такие вещи надо… предупреждать. Это же надо…

Олег. Понял. Понял… Я только уточнить – значит, не поедешь?

Любовница. Это что, проверка какая-то? Проверка на верность? Ты если сам подумаешь, то поймёшь, в какую ситуацию меня ставишь своим предложением. Даже и непорядочно с твоей стороны. Как я поеду? Сам подумай! У меня тут работа, учёба, друзья, квартира. Да, её купил ты, спасибо тебе, конечно! Мама здесь… Алло? Алло? Ты меня слышишь? Алло? А Клеопатру куда я дену?

Олег. Кошку можно взять с собой.

Любовница. Олег, солнце!.. А сессия? А… Да я даже не знаю, с чего начать… Шутка ли: поехали вместе навсегда! Звонишь ночью почти… А ехать надо утром. Тут же целая жизнь! Понимаешь, жизнь целая?!

Олег. Это я отчётливо понимаю. Так едешь?

Любовница. Еду? А откуда я знаю, что это у тебя там не истерика, не блажь. Сейчас давай, малыш, едем! А через месяц? А через два? А через полгода?

Олег. Так едешь?

Любовница. Олежа! Милый! Ну что ты меня терзаешь? Ну хорошо… Хорошо! Давай ты поедешь! Не знаю, почему ты так срочно, но если надо – значит, надо!.. Давай ты… А я следом. Ты там осмотришься. Тебе даже без меня одному будет легче, проще… А потом уже я. Обязательно! В любом случае… не сомневайся…

Олег несколько раз хочет ответить. А потом кладёт трубку. В квартиру входит Оксана. Олег некоторое время стоит молча. Оксана выходит на балкон, не глядя на Олега закуривает.

Олег. Ты говорила, что бросила курить.

Оксана вздрагивает. Смотрит на Олега. Опять затягивается, потом медленно гасит сигарету.

Оксана. Олег… я… (Вдруг начинает плакать.) Я пыталась объяснить внуку… там правило задали очень простое… и я… не смогла, не смогла, совсем, я пыталась, я читала, и не могла вспомнить, как правильно! Как же так? Я же столько лет. У меня же даже… ну совсем тупенькие дети всё понимали. Я же в школе столько лет… А тут Петеньке, нашему умнице, не смогла ничего объяснить. Я… учитель со стажем!

Олег подходит к ней и обнимает. Она плачет.

(Сквозь слезы, сбиваясь.) Ира пришла и легко всё объяснила… а я… а я стояла и… Нельзя так, Олег… Что же это такое? Я же совсем недавно… Данечке же всё могла объяснить! Кому угодно могла! Почему такая жизнь? Я этого не хотела.

Олег (шёпотом). Успокойся, ну… успокойся, ну что же ты… не надо так… Это давно было. Время идёт. Всё меняется. Сыну могла объяснить, а внуку не смогла. Нормальное дело.

Олег прижимает Оксану ещё крепче, она затихает, и так, обнявшись, они стоят какое-то время. Оксана успокаивается, Олег отпускает её, она закуривает.

Оксана. Прости, я ещё одну и брошу… я в сторону буду, чтоб на тебя не попало. (Через длинную паузу, задумчиво.) А ведь ты меня и не любишь… (Ещё затягивается, выбрасывает сигарету.) Смотри, во дворе качели поставили, я не видела. Вчера их точно не было. Тут всегда детей выводят гулять. Я смотрю. Но вот качелей не было. Наверное, с утра установили. А детей стали так хорошо одевать… Такие нарядные все. Дети нынче нарядные… Холодно как-то, да?

Олег накидывает на плечи Оксане плед, который лежал на табурете, стоящем на балконе.

Олег. Тяжёлый плед.

Оксана. А это ещё из нашей первой квартиры, помнишь? Это и не плед, а одеяло было наше. Не помнишь? Ты и тогда говорил, что оно тяжёлое. А я на нём тут сижу, табуретка жёсткая, долго не высидишь.

Олег. А ты тут подолгу сидишь?

Оксана. Бывает, засиживаюсь.

Олег. И тайник у тебя здесь? Да? (Показывает пустую бутылку.)

Оксана. За тридцать лет совместной жизни могут и у меня быть хоть какие-то тайны. А то все тайны только у тебя.