«Два друга»

Константин Михайлович Куликов

Два друга

Рассказы

Об авторе этой книги

У охотников и собаководов, у работников лесного хозяйства и многотысячного коллектива друзей природы К. М. Куликов пользовался заслуженным авторитетом. Ведь среди обитателей наших лесов, лугов и водоемов наверное не найдется таких зверей и птиц, которых не знал бы Константин Михайлович. Да нет, наверное, в нашей области и таких мест, где не побывал бы этот страстный охотник с ружьем и собакой. Да и не только в нашей области. В горах Копет-Дага, в обширных просторах Туркестана, в степях Украины, в таежных лесах Кировской, Вологодской, Костромской областей и других местах он побывал то один, то с такими же бывалыми охотниками, как и он.

Уроженец Ярославского края, Константин Михайлович Куликов, с детских лет полюбил родную природу, познал животный и растительный мир, много сделал в упорядочении использования и ведения охотничьего хозяйства, увеличения численности диких животных путем создания заказников, приписных охотничьих хозяйств, акклиматизации новых видов зверей и наведения культуры в охоте. Немалая роль принадлежит ему в истреблении волков, ведь когда-то эти хищники ежегодно в нашей области уничтожали тысячи голов домашних и диких животных. Мы, его земляки, знаем, как увлекательно он рассказывал в своей книге «Рассказы у костра» и газетных зарисовках о жизни зверей, птиц, охотничьих собак. О их характерах и повадках. Учил, как любить природу, рационально использовать ее естественные богатства и бережно относиться к диким животным.

Мне довелось близко знать К. М. Куликова десятки лет и много раз бывать с ним на охоте. В весеннюю закатную зорю мы не раз ожидали вальдшнепиную тягу, а утро встречали то на тетеревиных токах, то в полумраке нарождающегося утра скрадывали глухаря под его таинственную песню. Но особое удовольствие автор этой книги испытывал на охотах с гончими по зайцу и лисице, а с легавыми — по боровой и болотной дичи.

Надо отметить, что сам мой товарищ по страсти как охотник весьма был скромен. Трофеи для него не главное, а главное на охоте — хорошо поставленная собака. Мне не раз приходилось видеть, как увлекаясь мастерством своего пойнтера, он забывал о ружье.

Сколько я знал Константина Михайловича, у него всегда были прекрасные, высокопородистые охотничьи собаки. Его пойнтеры всегда являлись украшением наших выставок.

Будучи экспертом-кинологом всесоюзной категории, он внес неоценимый вклад в дело развития отечественного собаководства. Его стараниями воспитано много собаководов, специалистов-кинологов, людей, на всю жизнь полюбивших четвероногих друзей — собак. За эти и другие дела, связанные с многогранным охотничьим хозяйством, К. М. Куликов был трижды участником ВДНХ, награжден медалями и памятными подарками.

Дорогой читатель, книга «Два друга» своеобразная и редкая по своему содержанию. Главные герои в ней — собаки. Книга эта дарит людям, особенно молодежи, детям, душевное благородство и порядочность.

Человек не может раздваиваться — быть добрым к людям и злым к животным. Памятуя это, мы обязаны привить ребенку чувство доброты к животному миру с самого начала. В этой связи считаю, что книга «Два друга» будет сопутствовать такому воспитанию молодежи, а взрослых увлечет правдивостью интересных рассказов.

А. Маханов, эксперт-кинолог всесоюзной категории

Мои собаки

Посвящается жене и другу

П. И. Куликовой

Мальчишкой я подобрал маленького беспородного щенка. Это существо было полуживым.

Я устроил собаке жилье во дворе и кормил его тем, что удавалось достать. Иногда я делился с ним своим завтраком, положенным мне в школу. Щенок быстро рос, набирал силу, но вырос обыкновенной дворняжкой.

Когда мой питомец был замечен взрослыми, отец похвалил меня за любовь к животным, и тогда мой Тузик перешел на легальное положение. Зная, что городские охотники да и учитель нашей школы ходят на охоту с собаками, я подражал взрослым охотникам и время от времени отправлялся с Тузиком в лес, а вместо ружья брал лук и стрелы.

С тех пор и на всю жизнь я полюбил собак — этих преданнейших друзей человека.

Когда окончились войны — первая мировая и гражданская — я заимел пойнтера. Сначала одного, а спустя некоторое время сразу двух. Так случилось, что и жена моя Полина Ивановна полюбила собак, и это чувство любви и привязанности сохранилось у ней навсегда.

Как правило, пойнтеров мы приобретали щенками в месячном возрасте. Следуя старинной поговорке «порода входит через рот», мы хорошо их кормили, любовно воспитывали, и в результате у нас вырастали прекрасные собаки. Благодаря домашней дрессировке, наши друзья, если не все, то большую часть наших указаний понимали с полуслова. Мое хорошее или плохое настроение или настроение жены им немедленно передавалось. В момент домашних неурядиц собаки становились какими-то отчужденными. Но стоило равновесию восстановиться, как наши друзья воспринимали это с огромным удовлетворением. Они начинали прыгать, резвиться. Иногда, забавляясь, мы с женой провоцировали скандал между собой, слегка толкая друг друга. Видя это, наши четвероногие любимцы с лаем устремлялись к нам. Они становились между нами, принимая нас за скандалистов, чтобы не допускать ругани. Были случаи, когда блюстители порядка, прихватив зубами за брюки или платье, растаскивали нас друг от друга.

Про людей, которые живут не в ладах, принято говорить, что они живут, как кошка с собакой. Но это неверно. Наши собаки всегда дружно жили с нашими кошками. Вспоминается случай. Было утро, и мы с женой еще спали. И вдруг в нашей спальне появляется Ромка. В губах собаки находится какое-то живое существо. Мне видно, что Ромка очень доволен. Глаза веселые, виляет хвостом, и, наконец, кладет свою ношу на край моей постели. Оказалось, что он принес только что народившегося котенка. Я приказал собаке отнести котенка Муське. Повинуясь, Ромка без промедления унес малыша. Меня крайне заинтересовало происходящее.

Когда я вошел в прихожую, где размещались собаки, то все понял: кошка окотилась на постельке Ромки, и этот большой дуралей вовсю лизал своим огромным языком котят, а кошка, развалившись на чужом месте, как бы в благодарность за ласку к ее потомству, нежно мурлыкала. Кофейно-пегий Феб лежал на своей постели и, как старший среди четвероногих жильцов, снисходительно наблюдал за происходящим.

Но был и другой случай. Однажды Ромка, встретив подружку, влюбился в нее. А это было так. У моего друга, Ивана Сергеевича Березина, была прекрасная сука пойнтер Вампа. Когда Ромка впервые встретил Вампу, знакомство их оказалось каким-то особенным. Вначале они обнюхивали друг друга. Потом Ромка начал заигрывать. Он опустился перед подружкой на локотки передних лап, тараща на нее озорные смеющиеся карие глаза. А она этого галантного проказника хлестнула кончиком своей лапы по носу и бросилась бежать. Ромка быстро догнал ее. Пришлось унять шалунов. С тех пор к ним пришла особая собачья любовь. Надо сказать, что эта любовь еще больше усилилась, когда Ромка и Вампа заимели потомство желто-пегих щенков.

Вампа любила сидеть на окне в своей квартире и наблюдать за гуляющими на бульваре. Иногда я брал с собой Рома для таких прогулок. Стоило Вампе увидеть из окна своего возлюбленного, она начинала визжать, проситься на волю. И если ее хозяйка Александра Семеновна имела возможность выпустить проказницу из квартиры, то она, сломя голову, бежала к нам. Ну, а при встрече их собачьей радости не было конца. И особенно трогательной становилась их любовь, когда собаки соединяли свои мордахи, как бы для поцелуя.

Когда у нас жили Феб и Ром — эти два крупных красавца, золотомедальника, в ту пору мы, их хозяева, были еще молодыми и любили всякого рода проказы наших животных. Принимали мы эти проделки как развлечение, радовавшее нас. Бывало жена спрячется, а я самым серьезным образом отдаю собакам приказание: «Найти Полину Ивановну!» Тут же начнутся поиски. Как бы соревнуясь, собаки наперебой лезут под кровати, заглядывают под шкафы, пианино и другие укрытия, ну, а когда найдут «пропажу», поднимут лай и пропавшего человека вытаскивают из укрытия за платье.

Приучили Феба и Ромку искать спрятавшуюся в квартире хозяйку, а впоследствии они научились прятаться друг от друга. Один спрячется, а другой его ищет. Но Рому не суждено было долго с нами жить. Он пал от крупозного воспаления легких. Когда память о Роме была еще свежей и острой, бывало скажем Фебу, а где у нас Ромка? Феб тут же начинал искать своего ушедшего друга, и это причиняло всем нам большую боль.

Чтобы как-то унять, смягчить тоску о четвероногом друге, вскоре мы приобрели красно-пегого щенка пойнтера, и в память о предшественнике дали ему кличку Ром. И этот наш питомец вырос красавцем и прекрасным полевым работником. Фебу в эту пору было уже года четыре или пять и на правах старшего он многие шалости прощал своему сородичу, хотя эти шалости иногда причиняли ему физическую боль. Надо сказать, что новый Ромка был порядочный проказник. Так, уходя из дома, мы привязывал собак на поводки у их же постелей. Но Ромка был мастер развязывать привязи. Развяжет узел своего поводка, а потом освободит Феба. Оказавшись на свободе, они идут в нашу комнату и там у окна устраиваются на плюшевых стульях. Иногда идешь домой и видишь в окне мордахи питомцев. Но стоило кому-либо из нас войти в квартиру, как хитрюги лежали каждый на своем месте. Получалось так, что и не придерешься.