«Принц — пограничный пёс»

Принц — пограничный пёс (fb2) - Принц — пограничный пёс 60K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Сергей Геннадьевич Мильшин

Сергей Мильшин

Принц — пограничный пёс

1

Разбитая асфальтированная дорога виляла между сопками, как след зайца, улепётывающего от лисы, еще и щёлкающей челюстью за пятками. Водитель Петька Логинов безжалостно выжимал педаль, и старенький тентованный ГАЗ-66 подпрыгивал на выбоинах, как на трамплинах. При этом никто никуда не спешил, отправились в дорогу с запасом, в три часа утра. Просто Петька так ездил всегда. Манера у водителя такая. Хотя, человек хороший.

В углу кузова с грохотом подлетал к потолку тента привязанный чересчур длинной верёвкой за один угол водительский ящик с инструментами, а двое курсантов-кинологов во главе с сержантом Сметаниным из учебной пограничной заставы судорожно хватались за расхлябанные доски бортов. Хуже было собакам. В кузове зубами не придержешься, и две крепкие овчарки только приседали на лапах, пытаясь сохранить равновесие. Хорошо ещё Женя Гудзь невысокий и шустрый, с быстрым смышленым взглядом серых глаз сумел незаметно пронести в кузов дреску. Сейчас обе собаки елозили на ней, а не на дощатом полу.

Женька, как мог, помогал своему кобелю Принцу удерживать равновесие: цеплял пса за ошейник, прижимал к себе, поправлял сползающую дреску, но выходило не очень: самому бы не вылететь из кузова. Витька Иванов, обнимая чепрачную Леди, прокричал в ухо товарищу.

— Я пойду постучу в кабину. Убиться тут, что ли?

Женя покосился на ухватившегося двумя руками за борт низенького, но ладно сложенного сержанта Сметанина, служащего в части на старшинской должности. Тот мужественно терпел. Значит, и остальным придётся.

— Не стоит, старшина молчит. И ты не суйся.

Неожиданно грузовик притормозил перед следующей ямой. Аккуратно съехал. И выбрался из неё достаточно плавно. Женя хмыкнул:

— Похоже, сам понял.

— Или старлей втык сделал.

Дальше машина двигалась мягче, курсанты даже умудрились задремать, покачиваясь на кочках и коротко просыпаясь, когда тело готовилось свернуться с лавки на особо крутых поворотах. Овчарки тоже приспособились к тряске в кузове. Принц аккуратно прилёг, хотя лапы напряжены — готов подскочить на первой же глубокой яме. Мирно убегали вдаль пологие склоны мельчающих к Владивостоку сопок, а майский воздух кружил голову лесными ароматами.

Евгений Гудзь призвался в армию осенью прошлого 1975 года из небольшого областного городка Белгорода. Призвался одним из последних. Как не уговаривал парень, не хотели военкомовские служаки забирать парня вместе со здоровенной домашней овчаркой. А без собаки Евгений в армию идти отказывался наотрез. К тому же он требовал, чтоб в обязательном порядке отправили на границу. А это не так просто, как кажется. Надо и покупателей соответствующих дождаться, и чтобы у призывника по здоровью никаких отклонений не нашли. В пограничные войска народ отбирали, почти как в десантники. Но парень оказался упорный. Выев плеши у всех высоких и не очень военкомовских начальников, уже под занавес набора в сопровождении верного Принца Евгений отбыл в Забайкалье.

Там в Приаргунском пограничном отряде Забайкальского Округа прошёл курс молодого бойца, а после принятия присяги получил направление в кинологическую школу по подготовке инструкторов служебных собак. Четыре дня поездом, и лесистый Приморский край, окантованный морозным куржаком, дружелюбно встречал будущих мастеров служебной дрессировки.

В учебку, состоящую из нескольких деревянных приземистых казарм и вольеров на окраине небольшого приморского села Комиссарово, Женя прибыл в первых числах января. Собаке выделили личный вольер в питомнике, а курсанту — койко-место в казарме. Со своими собаками из пятнадцати новичков Округа в учебку прибыли двое.

— Виктор Иванов из Удмуртии, со временем ставший хорошим другом для белгородца, и сам Женька Гудзь.

В армии молодым пограничникам сперва показалось тяжеловато. Но они хотя бы к трудностям готовились, уставы и сержантские требования врасплох не застали, а вот для собак армейская жизнь стала шоком. Принц — пёс домашний, все два с половиной года молодой жизни прожил в квартире, рядом с любимым хозяином. Да они дольше, чем на пол дня ни разу расставались. А тут в чужом месте и сразу оставили одного!

В первую же ночь Гудзь сквозь сон услышал тревожные крики. Просыпаться не хотелось, затуманенным сознанием решил, что шум вряд ли его касается. И снова собрался уснуть, но тут мокрый собачий язык, обслюнявивший щёку, мгновенно разбудил и поднял Женьку.

— Ты как здесь? — спросони он никак не мог сообразить, что делает довольный Принц в казарме.

Из коридора выскочил возмущённый дежурный. Объяснив, что он думает по поводу и самого Гудзя, и его собаки, выставил обоих вон.

Приблизившись к калитке вольера, Женька обнаружил в ней приличную дыру. За ночь пёс прогрыз доску-«двадцатку». Доспать в это раз не удалось. Пришлось вооружаться инструментом и кое-как забивать отверстие.

Днём плотник учебки поправил временное творение Женьки, и калитка покрылась изнутри сеткой-рабицей.

На следующую ночь, уже под утро Женьку вновь разбудил горячий язык верного пса. Ещё раз выслушав уже от другого дежурного ту же порцию ругательств, он повёл, показалось, улыбающегося пса в вольер. На этот раз дырка чернела в боковой стенке. Принц прогрыз отверстие в соседний вольер. Покусав молодого кобеля, загнал его в будку. И до утра вновь продырявил калитку, только теперь соседскую.

Начальство, догадавшись, что упёртого Принца в его тяге увидеть хозяина остановить очень сложно, если не невозможно, пошло на компромисс. Женьке разрешили ночами проведывать овчарку и даже выводить на прогулку.

Последующие десять ночей Женька не высыпался. Но терпел, ему совсем не улыбалось выслушивать нелицеприятные слова из-за Принца. Да и собаку жаль, не от радости же он доски грызёт. И только на одиннадцатую ночь белгородец решил, что кобель более-менее привык к одиночеству по ночам и смирился. И угадал, больше Принц его не будил.

Этот случай добавил недоверия к домашним овчаркам, которых в школе и так-то встретили с лёгким предубеждением, свойственным военным по отношению ко всему гражданскому, не исключая животных. Но уже вскоре Принц заставил начальство изменить мнение о собаках, приезжающих на службу вместе с хозяевами. На первой же демонстрации высокородный пёс приятно удивил офицеров, знающих толк в подготовке собак. Он безошибочно и чётко выполнил полный набор команд ОКД — общего курса дрессировки и частично ЗКС — защитно-караульной службы. Ивановская Леди справилась чуть похуже, её уровень дальше общих команд не распространялся. А Принц ещё и образцовое задержание показал, изодрав в клочки дреску на добровольце.

С самых первых дней пес показал, что учить его по большому счёту нечему, особенно на первом этапе общей подготовки. А со временем оказалось, что и на последующих этапах дрессуры белгородский Принц даст фору многим опытным служакам. Женька-то привык к тому, что его собака — самая лучшая. В Белгородском питомнике служебного собаководства, куда Женя был вхож с пятого класса, пес регулярно побеждал в соревнованиях и выставках разного уровня. Он и по следу ходил, как заправская пограничная собака. Женька натаскал Принца, ещё, когда учился в школе и играл с мальчишками в пограничников и в милицию. Пёс и в задержаниях участвовал, это уже перед самой армией, когда Женя в качестве добровольного дружинника помогал органам.

И только для сержанта Сметанина Принц стал непрерывным раздражителем. Придирался по поводу, а чаще без. Увидев, что Принц без дополнительных понуканий грамотно идет рядом с ногой хозяина по команде «рядом», он всё равно заставлял Гудзя дёргать поводок, как положено по инструкции. Женька, быстро убедившись, что спорить с сержантом — себе дороже, научился имитировать рывки поводка. Правда, Принц иногда посматривал на хозяина с лёгким недоумением — мол, зачем дёргаешь, я и так иду? Женя делал вид, что не замечает: собаке же не объяснишь тонкости взаимоотношений с сержантом. Для себя Женька решил, что сержант в учебке в общем-то человек случайный, а славу Принца не принял из зависти к чужим успехам. Сметанин, хоть и остался в школе сержантом, своим замечательным псом похвастать не мог.

Вскоре Гудзю повезло. Умный командир учебной заставы старший лейтенант Кожухов, сообразив, что учить такую собаку — только портить, освободил Женю с его подшефным от занятий по дрессуре в общей группе, что стало для белгородской парочки маленьким праздником. И с началом весны, прихватив собаку, Гудзь уходил в лес, начинавшийся за оградой учебки, где занимался разными приятными делами. Писал домой, сочинял стихи. Был у Жени такой грешок. Любил он посидеть с карандашом в зубах, сочиняя вот такие строки: