«История шпионажа. Том 2»

Э. Бояджи

История шпионажа. В 2-х тт. Том 2

Книга третья

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

ОТ «БЕЛОГО» НАСТУПАТЕЛЬНОГО ПЛАНА К «ЖЕЛТОМУ»

Террористические акции в Польше

День 3 сентября 1939 года стал третьим днем начала наступления на Польшу, которое проходило под кодовым названием «Белый план», стал третьим днем Второй мировой войны. Из Берлина в направлении Польши шли три специальных поезда. В первом ехали фюрер и Генштаб вермахта. Во втором — маршал авиации Герман Гёринг, который расстался со своей игрушечной железной дорогой и теперь играл в настоящую войну на настоящем поезде. В третьем поезде ехал рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер.

Из Бреславы третий состав взял направление на Катовице. Железная дорога проходила через Гляйвиц, и, проезжая через этот немецкий городок, некоторые пассажиры третьего бронированного вагона, наверное, вспомнили, что произошло в городке 31 августа, когда произошла «операция Гиммлер», частью которой были «консервные банки», припасенные Рейнхардом Гейдрихом и приготовленные СД, — вся эта фальш-опера для развязывания войны с Польшей. «Консервами» были выпущенные из лагеря уголовники, переодетые в форму польских солдат, отравленные и расстрелянные, чтобы изображать жертв польского внезапного нападения на радиостанцию в Гляйвице. Фотографии этих солдат были показаны журналистам, чтобы доказать, что Польша спровоцировала ответный удар Германии. «Консервы» положили в «банки», то бишь в гробы. У Гиммлера и Гейдриха была склонность к черному юмору.

Операции в Гляйвице помог адмирал Канарис, глава контрразведки абвера, доставший по приказу Кейтеля военную форму польских солдат для подставных фигур, изображавших агрессоров. Исполнителем этого задания был агент СС Альфред Хельмут Наужокс, которого Вильям Л. Ширер в книге «История Третьего рейха» назвал «интеллектуалом-гангстером». Глава гестапо Генрих Мюллер предоставил в его распоряжение выпущенных из лагеря 13 польских уголовников, которых сначала умертвили инъекцией яда, а потом расстреляли из автомата, чтобы представить их жертвами нападения на радиостанцию.

Один из пассажиров третьего поезда, направлявшегося из Берлина в Польшу, капитан Вальтер Шелленберг не был в восторге от этой находки своего начальства и не советовал другу оберфюреру СД Мельхорну далее принимать в ней участие, полагая, что от свидетелей впоследствии захотят избавиться.

В 29 лет Вальтер Шелленберг достиг высшего положения в иерархии СД, ведомый покровительством Гейдриха и непроходящей неприязнью Генриха Мюллера, главы гестапо, которые взаимно уравновешивались. Официально Шелленберг ехал в третьем поезде как делегат государственной службы безопасности партии, контролировавшей полицию, все службы безопасности и информации нацистской партии.

Официально эти функции будут подтверждены и подписаны рейхсфюрером в конце сентября. Но уже сейчас Шелленберг был назначен начальником отдела «4Е», внутренней контрразведки.

В этом «пути на Восток», «Дранг нах Остен», в месячной поездке, Гиммлер хотел иметь рядом с собой ответственного контрразведчика, осуществлявшего связь между всеми тремя поездами и одновременно с Берлином. Фактически это был штаб на колесах, оснащенный самой современной телефонной и радиоаппаратурой.

Давая это задание Шелленбергу, Гейдрих подчеркнул его важность. Лицо его при этом было жестким, а тон, которым он говорил, — благожелательным. Не привыкший к такому отношению Гейдриха, ибо обычно начальник и головы не поднимал от бумаг, отдавая распоряжения, Шелленберг был весь внимание.

«Будьте внимательны! — говорил Гейдрих. — В поезде едут люди опасные. Вы будете иметь дело в основном с начальником Генштаба рейхсфюрера группенфюрером Карлом Вольфом, „маленьким Волъфи“ Гиммлера. Это опасный тип. Но никто не должен помешать вам исполнять вашу работу». А закончил наставление полушутливо: «Тот, кто лает, не кусается!»

Группенфюрер Карл Вольф, начальник Генштаба Гиммлера, это тот офицер, который 8 сентября, попав в немилость, был послан командовать СС в Италию. Затем он был назначен командовать немецкими частями в итальянском тылу, не участвуя в военных операциях. Вольф проживал в Дезенцано на озере Гарда, охраняя Муссолини, выполняя поручение Гитлера. Он был нацистом-фанатиком и только к концу войны, столкнувшись с реальностью, и под влиянием полковника СС Еугена Доллмана, смягчился и понял, что Германия войну проиграла. Выбирая человека, с которым можно вести переговоры о сепаратном мире между немецкими армиями, размещенными в Италии, и англо-американскими, союзники остановились на кандидатурах Вольфа и Доллмана, выйдя на них через барона Луиджи Паррилли. Вольф провел переговоры умно, доведя их до конца подписанием 29 апреля 1945 года в Казерте сдачи немецкой армии. После войны, пройдя через короткий плен, Вольф поселился недалеко от Мюнхена у озера Стернберг. Там его арестовали немцы и судили как военного преступника за участие в депортации евреев в Голландии. Большой срок заключения затем был смягчен амнистиями.

Шелленберг понял, что Гейдрих ненавидел Вольфи. Он дал понять, что тот может его сильно покусать. Молодой Шелленберг не должен был забывать, что главным здесь является начальник СД.

Тот разговор Гейдрих закончил так: «Прежде всего необходимо, чтобы вы лично познакомились с рейхсфюрером. Это главное в вашей работе».

Первая рабочая встреча с Гиммлером удивила Шелленберга. Создавалось впечатление, что перед ним был школьный учитель, методичный и внимательный, задающий вопрос за вопросом ровным голосом. Его взгляд за очками трудно было уловить. Он не высказывал своего мнения, оставляя возможность давать оценку ситуации своему «маленькому Вольфи».

Позже Шелленберг понял эту лицемерную и осторожную манеру. Гиммлер всегда предоставлял последнее слово третьим лицам, так что сам он никогда не бывал в проигрыше.

Вскоре два небольших происшествия насторожили Шелленберга.

Утром, когда железнодорожный состав стоял около Познани, он немного затянул свой ежедневный отчет у рейхфюрера, а тот в 11.30 встречался с Гитлером в его вагоне. В 11.25 Вольфи прервал его раздраженно, сказав, что надо спешить, чтобы не опоздать.

Рейхсфюрер быстро стал собираться, выбежал и на выходе, не заметив ящика, стоявшего на последней ступеньке, споткнувшись, растянулся на земле, посыпанной щебенкой. Он лежал, поранившись острыми камешками, его черный кожаный плащ в грязи, очки, перчатки и фуражка валялись в пыли. С того момента Шелленберг почувствовал неприязнь Гиммлера, так как стал свидетелем этого унизительного падения, будто он подстроил его нарочно.

Другой эпизод был посерьезнее. Во время инспекционной поездки вдоль линии фронта Гиммлер, сопровождаемый «маленьким Вольфи», попросил что-нибудь поесть. Вечером накануне Шелленберга попросили приготовить бутерброды. Он подготовил и дал один пакет рейхсфюреру, а другой — начальнику Генштаба. Они их сразу прикончили и попросили еще. По-видимому, вид разрушенных польских деревень вызвал у них такой зверский аппетит. Открыли еще пакет, а в нем бутерброды, покрытые плесенью. Гиммлер и Вольф побледнели — а может, и те бутерброды, которые они проглотили в спешке, были такими же?

Гиммлера стало рвать. Смущенный Шелленберг протянул ему бутылку коньяку. Рейхсфюрер непривычно долго пил из бутылки, а затем уставился на Шелленберга, спросив, почему тот не притронулся к бутербродам. Тот стал глупо объясняться. К счастью, коньяк подействовал, и Гиммлер повеселел. А Шелленберг потом долгое время не мог забыть этот случай — неужто этот очкарик и вправду подумал, что он хотел его отравить?

В действительности рейхсфюрер довольно высоко ценил Шелленберга. Потом он даже назвал его своим «любимчиком». И он придавал большое значение заданию, которое выполнял Шелленберг, — по согласованию с вермахтом организовать акции СД на территории оккупированной Польши.

Шелленберг должен был в тылу создать систему безопасности. Но это было не все. Три «Г» — Гитлер, Гиммлер, Гейдрих (по-русски их лучше не назовешь) — намеревались создать в оккупированной Польше систему террора.

12 сентября через 48 часов после начала осады Варшавы (которая длилась 17 дней) самый важный пассажир третьего поезда отправился в первый поезд, чтобы передать маршалу Кейтелю инструкции фюрера, касающиеся польской проблемы. Этим пассажиром был Иоахим Риббентроп.

Этот важный шаг был поручен министру иностранных дел, как будто речь шла о привычной дипломатической процедуре. Гитлера не было, и документ передал Гиммлер.

Инструкции об организации террора на польской территории должны были предуведомить офицеров Генштаба в преддверии предстоящей победы, заставить их проглотить довольно горькую пилюлю. Для этого потребовался дипломат Риббентроп. Военные должны были наконец понять, что, принимая присягу Гитлеру, они продали душу дьяволу.

Инструкции, переданные Риббентропом офицерскому корпусу, окрашивали военную победу в неприглядные тона. Начинались ужасы нацизма: расстрелы руководителей польской интеллигенции, превращение поляков в рабов, политические чистки, уничтожение евреев. Военным чистюлям показали, к чему приводят их победы.

Но эта грязная работа была поручена СС и сипо-СД. Эти отряды выполняли приказы генерал-губернатора Польши Ганса Франка, а командующий оккупационными войсками пехотный генерал Иоганн Блаковитц (в этом звании он был 1 сентября 1939 года) с возмущением готовил меморандум протеста против действий подразделений под командованием Гиммлера.