«Современный фашизм»

Предисловие

 Прежде чем приступать к чтению данной книги, давайте попробуем разобраться: что же такое фашизм? Не на уровне хрестоматийных определений, а «по жизни».

 Все мы знаем, что наши отцы, деды (а для многих уже и прадеды) сражались с фашизмом. И, что характерно, победили. Из учебников истории мы помним, что сражались с фашизмом не только мы – активное участие принимали американцы, англичане и даже французы. Вторая мировая война практически для всех – это война с фашизмом. Да, некоторые говорят, что сражались с нацизмом, но у нас вся эта дрянь исторически именуется фашизмом.

 Закончилась война – и все были уверены, что этот ужас не повторится уже никогда. Все думали, что человечество получило сильнейшую прививку против коричневой чумы. Ан нет.

 Сегодня фашистские и нацистские движения в Европе (и не только в Европе) старательно подогревают и подкармливают. Поддержка, в первую очередь, заключается в том, что на них как бы не обращают внимания. Почему? Да потому, что их деятельность направлена в первую очередь против России и против русских. Выступаешь против русских – все правильно делаешь. И неважно, кто ты при этом: легионер СС из Латвии или бандеровец с Украины. Главное – ненавидеть русских и готовиться к войне с Россией.

 Для Запада Гитлер – свой человек, который в целом делал совершенно правильные вещи. Но вот незадача – местами немножко переборщил, вот с евреями получилось не очень, надо было действовать тоньше. А так Гитлер – свой парень. Он впервые объединил Европу, он первым напал на коварный Советский Союз, который мешал всем цивилизованным странам и который надо было уничтожить. Ну, не получилось, давайте заново и с другой стороны зайдем – дело-то было нужное, правильное.

 Совсем другое дело – Сталин. Этот изверг рода человеческого испортил все замечательные начинания Гитлера: евреев убивать не давал, отчаянно сопротивлялся и по совершенно неясным причинам в войне против объединенной Европы победил. Это было отвратительно, этому нет никакого прощения. Однозначно – Сталин был хуже Гитлера, потому что всё испортил. Фу таким быть.

 Давайте все же разберемся – кто кем в истории был. Кто выступал на стороне сатанинского зла, а кто представлял собой силы добра? Кто заталкивал людей в горящие печи, а кто людей спасал? Кто хотел получить усадебку и рабов, а кто хотел вещей прямо противоположных?

 Это не так трудно, как может показаться.

 А в итоге станет ясно: кто был кем и кто кем остался.

 Предупрежден – значит вооружен.

 Дмитрий Goblin Пучков

О философском определении фашизма

 Давайте поговорим о родовых чертах фашизма. Признаюсь, была мысль назвать эту беседу Ex inferno (от лат. «из ада») – надеюсь, вы понимаете почему… Вы можете спросить, зачем нам это обсуждать? Ведь о фашизме столько написано и сказано. В том числе Борисом Юлиным, уважаемым профессором Михаилом Поповым. Егор Яковлев целую серию передач сделал. И я не раз касался этой темы. Немало об этом говорил и Дмитрий Пучков. Целая плеяда хороших людей об этом говорила и писала.

 Но надо остановиться еще раз. Во-первых, тема слишком важная, чтобы можно было утверждать, что она исследована. Думаю, она не будет исследована до конца никогда, потому что слишком глубокий след оставила в истории. Во-вторых, надо рассмотреть родовые черты фашизма в философско-историческом контексте. Посмотреть, что об этом писали люди умные (а также люди не очень умные или, возможно, не вполне добросовестные).

 А то в последние годы термин «фашизм» навяз на зубах, потому что если тебе не нравится человек, или, скажем, партия, или какое-то явление в стране, его сразу объявляют фашистским. Вот на Украине после майдана вроде как фашизм, а с той стороны говорят, что фашизм, наоборот, в России. Фашизм, как известно, в США, и израильская военщина тоже фашистская, мы об этом знаем со времен позднего СССР.

 Ну и имеются некие пространные рассуждения о фашизме – что это такое (потому как если ты кого-то так называешь, то надо бы определиться, что ты имеешь в виду). Конечно, сразу возникает спор: а правильно ли термин используется? И противоборствующие стороны начинают перечислять характеристики фашизма как явления. Неминуемо спор переходит в такое же неминуемое обсуждение признаков фашизма – их сличают, потом пересличают и пытаются определить, кто же все-таки больше фашист или не фашист.

 Если вам не лень, посмотрите на YouTube любой выпуск «Вечер с Владимиром Соловьевым» за 2014-й. Наверное, каждая вторая передача будет посвящена этой теме, и обязательно наши украинские, польские, израильские коллеги будут обсуждать, кто же такой фашист. Но все эти обсуждения, как правило, ни к чему не приходят. Там, по-моему, ни разу не смогли договориться. А почему? Причина проста. Перечисление набора признаков, вытекающих из истории, требует максимально широкого вовлечения примеров, которые эти признаки демонстрируют. Если мы говорим о фашизме, перед глазами сразу появляются итальянский, германский, португальский, испанский режимы, хорватские усташи, Ференц Салаши в Венгрии и так далее. Несть им числа, этим фашистским режимам, которые имели место. И они в значительной мере нужными людьми рассматриваются, все их признаки собираются до кучи и сравниваются. И выясняется, что такой шквал признаков под сколь-нибудь приемлемую историческую калибровку просто не попадает. То есть в «научные лекала» это понятие не уложить, потому что оно слишком разностороннее.

 Признаки могут дублировать друг друга частично или полностью, перекрываться по смыслу и даже взаимоисключаться. Так что в итоге любой человек, который посмотрит на подобную дискуссию со стороны, легко может вывести из обвинительного поля настоящих фашистов или, наоборот, записать в фашисты вовсе нефашистов. И наверное, только такие одиозные личности, как Муссолини и Гитлер, вне обсуждения: все признают, что они – фашисты, нацисты.

 И то вдруг оказывается, что Гитлер-то нацист, а Бенито Амилькаре Муссолини очень даже фашист. И это совсем разные истории, которые не следует смешивать. Это для науки (особенно для обращенной в сторону политики) неприемлемо, потому что если мы имеем пугающее явление, то должны его определять настолько четко, чтобы не было никаких разночтений. А то, знаете ли, непонятно, фашист ли Гитлер, что уж тут говорить про Олега Ляшко, Арсения Яценюка или Петра Порошенко. Эти фигуры-то калибром сильно помельче, а тем не менее определять надо.

 А в чем же подвох? Подвох в признаках. Сейчас мы от фашизма уйдем немного в философию. Вы знаете, я люблю вначале обозначить беседу таким образом, чтобы было понятно, каких позиций придерживаюсь в данный момент.

 Итак, что такое признак? Признак сам по себе, пусть и самый яркий, определить ничего не может. Даже если мы соберем все возможные признаки, мы все равно ничего не определим. Потому что признак – это не суть, а результат становления и развития того или иного явления. И в начале пути это явление может иметь один характер, в середине – другой, а в конце своего развития – третий. Соответственно, «признаковый пакет» может не совпадать у явления на всем его пути развития (как и у аналогичных явлений).

 Вот простой пример – бытовой; уверен, вы все так или иначе с ним сталкивались. Возьмем яблоко сорта «антоновка». Давайте рассмотрим его внимательно. Плод средних размеров (не более 300 г), круглый, поверхность ребристая, вкус кислый. Витамина С до 14 мг на 100 г. Растет в России. А вот мой любимый сорт «ред делишис»: плод сердцевидный, крупный, весит под полкило, цвет насыщенно-бордовый, вкус сладкий, витамина С 5,5–5,6 на 100 г.

 Так что из них яблоко – антоновка или ред делишис? Потому что признаки-то несовпадающие. Однако мы доподлинно знаем, что и антоновка, и ред делишис – это яблоки, невзирая на разный набор признаков. В энциклопедии «Жизнь растений» (в шести томах) совершенно четко определено, что такое яблоко. И мы поймем, что и ред делишис, и антоновка, и ренет Симиренко, и какая-нибудь еще мичуринская – это все яблоки, несмотря на то что они внешне слабо похожи.

 И отсюда вопрос: отчего к яблоку мы можем применить чисто научный метод, а к фашизму – нет? Тем более что фашизм заслуживает такого подробного и строго научного рассмотрения куда больше, чем яблоко, потому что фашизм вреден, а яблоко, наоборот, полезно. То, что может принести реальный вред, всегда нужно изучать с максимальной тщательностью. Прежде чем приступить к изучению объекта, необходимо дать определение, а точнее – серию определений, и рассмотреть, какое из них является собственно определением.

 Для начала, как обычно, для тех, кто не смотрел ролики с М. В. Поповым, не читал его книг, не читал Гегеля, не смотрел мои передачи, я кратко обозначу, что такое определение. Определение, по Гегелю, это качество, которое есть в себе, в простом нечто, и сущностно находится в единстве с другим моментом этого нечто, с в-нём-бытием. Определение – это качество, которое имманентно явлению на всем протяжении его развития и определяется через отрицание собственного отрицания. Вот, собственно говоря, это и есть определение.