«Афера Covid-19»

Юрий Игнатьевич Мухин

Афера Covid-19

— Доктор, когда закончится эпидемия коронавируса?

— Не знаю, я не интересуюсь политикой.

Предисловие

Мой собственный опыт

12 октября 2020-го у меня начала подниматься температура и я понял, что заболел пневмонией. Догадаться об этом было нетрудно, поскольку повышение температуры (которая к 16–17 октября начала достигать 39,5 градусов) явно об этом намекало. И то, что у меня пневмония — эта привязчивая гадость, — мне было понятно сразу же, поскольку не было ни малейших признаков респираторного заболевания — не болели ни горло, ни носоглотка, ни бронхи — ничего! «Сверху» — ни малейших признаков никакой болезни.

Вот читаю новость от 12.11.20: ««COVID-19 и грипп имеют схожие симптомы, такие как кашель, насморк, боль в горле, лихорадка, усталость. Однако COVID-19 может вызвать дополнительные симптомы, такие как потеря чувства вкуса и обоняния, одышка», — отметили в ВОЗ».

Так вот, у меня не было ни одного признака коронавируса — не исчезли ни нюх, ни вкус.

Но что-то же давало температуру! Методом исключения оставался один диагноз — температуру даёт воспаление в лёгких, пневмония.

15 октября я вызвал на дом врача, он взял мазок на коронавирус и направил меня в тот же день на компьютерную томографию и я, взяв такси, на неё съездил.

Ко всем этим «инструментальным» установлениям диагноза у меня нет ни малейшего доверия как такового, — им нужно верить только в случае, если они подтверждают истинное самочувствие — подтверждают иные симптомы болезни (об этом будет много в книге). Но в данном случае симптом был — температура — и поэтому приходится поверить компьютерной томографии, сделанной вечером 15 октября — КТ показала «Поражение лёгочной ткани: правое лёгкое — 0 %, левое лёгкое — до 25(15)%». Да, при неимении никаких иных симптомов, этим можно было объяснить высокую температуру (она у меня обычно около 36,1 градуса).

ПЦР-тесты являются ничего не значащей чепухой (о чём буду писать в книге), поскольку этот метод не предназначен для установления диагноза, да и по иным причинам, посему эти ПЦР-тесты могут показать что угодно. Тем не менее, взятые мазки на ПЦР 15 октября днём, а затем и поздно вечером, ничего не показали, что, в общем-то, подтверждало, что ничего кроме пневмонии и не было.

Надо было лечить пневмонию.

Правда, я уже 14 октября я «через задний проход без рецепта», сумел купить три таблетки азитромицина и начал их принимать. Это сильный антибиотик широкого спектра действия, дальше вы увидите из книги, что и в США те врачи, которые реально излечивают от коронавируса, используют именно его. А вызванный мною 15 октября врач выписал и рецепт, и потребовал принимать азитромицин минимум 7–9 дней.

Кроме этого, вызванный мною врач сообщил обо мне «кому следует» и уже с 16 октября меня дистанционно начал лечить медицинский центр при московском правительстве — врач-куратор начал звонить каждый день и спрашивать, как дела? Лечили меня издалека, «дистанционно». Вот этот врач и потребовал, чтобы я вызвал скорую, поскольку у меня температура к 20 октября не падала ниже 39 градусов, и я даже терял сознание. Таким образом, к моменту, когда я 20 октября вызвал «скорую», я уже 6 дней принимал антибиотики — лечил пневмонию сам.

Когда «скорая приехала», то я попросил отвезти меня в пульмонологическое отделение какой-нибудь больницы, но врач «скорой» мне ответил, что в Москве таких отделений не осталось — все перепрофилированы под инфекционные.

Эта эпидемия коронавируса пролилась золотым дождём на московскую медицину — и больницы, и врачи начали лопатой грести деньги «за лечение «коронавирусных» больных», отчего в больницах Москвы (если верить тому врачу «скорой») и не осталось отделений, лечащих воспаление лёгких. Но подробнее об этом будет дальше).

И 20 октября «скорая помощь» привезла меня в приёмное отделение городской клинической больницы № 15 имени О.М. ФИЛАТОВА.

Ну вот давайте проанализируем тот диагноз, который установила больница № 15 в моём выписном эпикризе, да и на сам эпикриз. Итак, диагноз при поступлении: «1107.2 Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом СОХ/Ю-19, вирус не идентифицирован (СОУЮ-19 диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования неубедительны или недоступны). Осложнения основного заболевания: Л 2.9 Вирусная пневмония неуточненная».

Понимаете, медики сразу же приняли без каких-либо оснований, что главная болезнь, которой я болею, — это коронавирус, а пневмония — это всего лишь осложнение коронавируса! У меня и близко не было никаких признаков ОРЗ, тесты ПЦР не показали короновирусной инфекции, а они ставят мне этот диагноз, да ещё и определяют, что пневмония не микробная, не грибковая, а вирусная!

Таким образом, они не лечили мне заразу в лёгких, поскольку сразу приняли, вопреки всем видимым симптомам, что пневмония у меня от коронавируса, следовательно, вирусная, а от вирусов нет лекарств. Логично! Так, что спасибо участковому врачу, который выписал мне азитромицин и я успел его принимать 6 дней.

Просто выпирает в этой трёхстраничной «Выписке из больничной карты стационарного больного», что медикам было плевать, чем ты там на самом деле болеешь, — медики всеми силами пытались найти зацепку того, что болеешь ты неким ковидом — они продолжали и продолжали брать мазки для анализов на ковид и продолжали толковать картинки КТ как картину ковида. Ну и, как видите, мою пневмонию, которую они в больнице никак, собственно, и не лечили, выдали за последствия этого ковида. Ну как это понять? Хотя, повторю, в моём случае, никаким ОРЗ и не пахло — не было ни малейших симптомов! (Напомню, что COVID-19 — это разновидность ОРВИ, соответственно, ОРЗ).

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY