«Честь собственного имени. Интервью В.Пикуля журналу «Наш Современник» №2, 1989 г.»

Честь собственного имени

ЧЕСТЬ СОБСТВЕННОГО ИМЕНИ

Диалог писателя Валентина ПИКУЛЯ и критика Сергея ЖУРАВЛЕВА

Встретиться с Валентином Саввичем Пикулем далеко не просто. Сам он из Риги никуда не выезжает, живет почти затворником, а у себя гостей принимает крайне редко. И не потому, что необщителен или нехлебосолен. Просто время свое, да и себя самого, он полностью отдает работе, будучи глубоко убежденным в том, что «общественное положение русского писателя всегда определялось его согбенною позою за рабочим столом». А общение с Пикулем всегда оставляет очень сильное впечатление. Поражает огромная эрудиция, потрясающая память, несомненный дар рассказчика, соединенный с тонким артистизмом, искреннее радушие и удивительная скромность, придающая особое обаяние этой незаурядной личности.

И еще одна черта буквально покоряет всех, кому посчастливилось с Пикулем познакомиться, — это его мальчишеская непосредственность. Резкий, порывистый в движениях, азартно и горячо спорящий, любящий и умеющий пошутить, а иногда и соленое словцо в разговор вставить — он никак не укладывается в привычные рамки, не подпадает ни под какие стереотипы. Пикуль бывает и замкнут, неразговорчив, даже резок, если человек ему неинтересен, если не чувствует он в нем какого-то внутреннего созвучия и единомыслия. Я бывал свидетелем, как он «неделикатно» отказывал во встрече большим начальникам (а побывать у него в доме стало сегодня престижно) и наоборот, оторвавшись от работы, увлеченно беседовал о житье-бытье с пришедшим починить кран водопроводчиком.

В наших долгих с Валентином Саввичем разговорах я не раз ловил себя на мысли, что вижу перед собой не прошедшего труднейший жизненный путь, перевалившего шестидесятилетний рубеж человека, не писателя с мировым именем, а того лихого юнгу, который смотрит с висящей в кабинете фотографии почти сорокапятилетней давности,— фасонисто сдвинутая на лоб бескозырка с выведенной золотом надписью «Грозный», тельняшка, форменка с тремя медалями... Тогда, во время войны, он нес двенадцатичасовые вахты на боевом мостике. А сегодня несет вахты за рабочим столом — по 10—15 часов, изо дня а день...

И в этот раз, после затянувшейся далеко за полночь беседы, уступив мне свой личный спальный закуток за книжными стеллажами в рабочем кабинете, Валентин Саввич сел за письменный стол — вычитывать гранки последней части романа «Честь имею».