«Наследники Кремля»

Валентина Краскова

Наследники Кремля

К ЧИТАТЕЛЯМ

Это правда, что ни слава, ни богатство не делают людей счастливыми, а высокое положение и происхождение не служит гарантом от сумы и тюрьмы.

Я люблю старые книги, и сейчас на моем столе лежит «Москва в ея прошлом и настоящем» — издание начала века в стиле модерн. В будущее никто заглядывать не собирался — только прошлое и настоящее. Времена меняются, и «настоящее» сливается с «прошлым», и к ним же добавляется «будущее» — река времени.

Все проходит, исчезает как дым, остаются книги. То, что не попадает в книгу, исчезает бесследно. С древних времен книги создавали и переписывали с целью сохранить то, что уже появилось на свет.

Моя третья книга — продолжение «Кремлевских детей» (1994 г.) и «Кремлевских невест» (1996 г.). В основе «Кремлевских наследников» лежит «принцип цитации», названный французским писателем Шарлем Нодье (1780–1844) «самым оправданным из всех заимствований».

Недавно мне был задан вопрос: «Что заставило вас взяться за эту тему?» — «Заставило?!» — постановка вопроса удивила. — «Случай, — ответила я, — тот самый случай…»

Москва, лето 1993 года. Дом на Тверской. Мы с подругой приглашены на обед. В подъезде выбиты двери. Нам предстоит подняться на третий этаж — задача на первый взгляд несложная. Но подъезд загажен настолько, что приходится выбирать место, куда поставить ногу. Не вызывает сомнения, что и широкая лестница, и площадки перед квартирами в свое время тщательно и регулярно мыли и убирали. Но было это когда-то… Не в наше время, не в нашу эпоху. Когда-то… А в 1993 году большинство квартирных дверей имело вид устрашающий, как после разбойного нападения: порезанная обшивка, обломанные ручки, следы ног на уровне груди… Озираясь, мы поднялись на третий этаж и позвонили. Открылись двери, и подъездный кошмар закончился. Квартира была уютная — с пушистым синим ковром на полу, многочисленными книжными полками; хозяйка интеллигентная и очень приветливая. Нас ждал обед.

— А кто живет в этом доме? — поинтересовалась я. — Что у вас за соседи? В подъезд страшно зайти.

— Теперь на этот вопрос трудно ответить, — сказала хозяйка. — А раньше тут жили те, кого сейчас принято называть номенклатурными работниками. Тогда и подъезд выглядел по-другому. Произошло то, что раньше происходило с купеческими семьями: первое поколение сколачивало капитал и давало своим детям хорошее образование, второе поколение интересовалось науками и искусствами, появлялись меценаты…

— Можно сказать, что второе поколение создает капитал духовный?

— Да, а третье спивается. А тут еще получилось ускорение — спиваться начали со второго поколения. Квартиры сданы, а дети и внуки живут и пьют за этот счет.

Может показаться, что ребенок высокопоставленных родителей, с первых лет жизни обученный этикету, иностранным языкам, вождению машины на горных дорогах и умению управлять персональным самолетом, просто обречен на счастье. А ведь это далеко не так! Чем больше думаешь, анализируешь, сравниваешь, тем больше убеждаешься в этом.

Ребенок — мужчина или женщина в миниатюре, в содержании этой миниатюры заключается содержание будущего взрослого человека. Как на дереве нет двух совершенно одинаковых листьев, так нет и двух людей, во всем сходных между собой. Всякий человек есть единственная личность, более или менее оригинальная.

Не родись богатым, не родись красивым, а родись счастливым — так говорит народная пословица.

А может, многие государственные проблемы имеют корни в детских трагедиях наследников? Например, печально известный Петр III в детстве получил такие раны, излечить которые было почти невозможно. Не нашлось ни одной души среди его окружавших, которая испытывала бы к нему сострадание, которая хоть сколько постаралась бы улучшить суровую долю сироты. Не обращая внимания на физическую слабость Петра, его наставник Брюммер мучил его часто до двух часов и позднее голодом. А если несчастный мальчик крал на кухне черствый кусок хлеба и наедался им досыта и не хотел есть во время обеда, наставник гнал его от стола, вешал ему вокруг шеи большое изображение осла, давал ему в руки розги, и Петр должен был в таком виде стоять в углу на коленях и смотреть на обедающих. Уродливый, болезненный полуидиот-царевич уже на одиннадцатом году научился от своих лакеев употреблению спиртных напитков. В лакейском обществе он чувствовал себя лучше всего и, уже будучи в России, проводил в нем целые вечера в пьянстве. Там он черпал свои сведения о государственных делах, узнавал всевозможные анекдоты и придворные тайны.

Поскольку он не мог научиться ни любви, ни дружбе, то и сам их не проявлял.

А теперь о концепции итальянского социолога Вильфредо Парето (1848–1923), который создал «Трактат всеобщей социологии». Парето научно обосновал деление общества на правящее меньшинство (политическую элиту) и управляемое большинство (не элиту).

Парето доказывал, что движущей силой всех человеческих обществ является круговорот, циркуляция элит — их зарождение, расцвет, деградация и смена на новую элиту. Циркуляция элит лежит в основе всех великих исторических событий.

Согласно этой концепции, индивиды, от рождения предрасположенные к манипулированию массами при помощи хитрости и обмана (Лисы) или применения насилия (Львы), создают два различных типа правления. Львы — это убежденные, преданные идее лидеры. Придя к власти, Львы утомляются, стареют, силы покидают их в борьбе с молодыми, полными амбициями Лисами. Лисы — коварные, беспринципные, циничные.

Эти типы правления приходят на смену друг другу в результате деградации элиты, приводящей ее к упадку.

Принадлежность к элите не обязательно наследственная: дети чаще всего не обладают всеми выдающимися качествами своих родителей.

Главное заключается в том, что в среде элиты не может быть длительного соответствия между дарованиями индивидов и занимаемыми ими социальными позициями.

Законы наследственности гласят: нельзя рассчитывать, что дети тех, кто умел повелевать, наделены теми же способностями. «Если бы элиты среди людей напоминали отборные породы животных, в течение долгого времени воспроизводящих примерно одинаковые признаки, история рода человеческого полностью отличалась бы от той, какую мы знаем.» Поэтому постоянно происходит замещение старых элит новыми. Парето пишет: «Феномен новых элит, которые в силу непрестанной циркуляции поднимаются из низших слоев общества в высшие слои, всесторонне раскрывается, затем приходит в упадок, исчезает, рассеивается».

По мнению Парето, в любом обществе идет бесконечный круговорот политических элит. Представим себе, что одна элита (Лисы) хитростью заставила признать себя и вобрала в себя наиболее хитрые элементы населения. Тем самым она оставила вне себя людей, наиболее способных к применению насильственных методов. При таком отборе со временем оказываются на одной стороне отборные хитрецы (Лисы), а на другой — люди, наделенные силой (Львы). Как только Львы находят вождя, знающего, как применить силу, они вступают в борьбу, одерживают победу над Лисами и оказываются у власти.

Элиты приходят на смену друг другу. История становится их кладбищем. Массовые убийства и грабеж, по Парето, — внешний признак, который обнаруживает, что происходит смена Лис сильными и энергичными Львами.

Заговоры часто имеют место, но редко удаются. Заговор — тайное планирование соответствующих действий, направленных на достижение целей, осуществление которых законным путем невозможно. Заговоры — теневая сторона политики. Переворот — удавшийся заговор, но даже в этом случае заговорщикам редко доводится пожинать плоды своих заговоров. Почему? По разным причинам. А самая главная причина заключается в том, что никто не может предусмотреть все последствия своих собственных действий.

Личности приходят и уходят. Император Николай II расстрелян 50-ти лет от роду, Иван Грозный, Петр Великий и Ленин умерли в 53 года, Николай I — в 59, Александр II убит бомбой за полтора месяца до 63-летия, Екатерина Великая умерла в 67 лет. Сталин едва дотянул до 73. Алексей Косыгин умер в декабре 1981 года (76 лет), главный партийный идеолог Михаил Суслов — в январе 1982 (79 лет), Брежнев — в ноябре 1982, а спустя два месяца скончался Николай Подгорный (79 лет). Андропов умер в феврале 1984 года, не дожив несколько месяцев до своего 70-летия, а маршал Устинов в декабре 1984 года (76 лет).

Система обладает собственной мощной инерцией, собственными закономерностями и динамикой.

При советской системе абсолютная власть Генсека была обеспечена сталинской политикой «партийных чисток» и беспрерывных репрессий.

Партийные функционеры разного уровня смотрели на Генсека бездумно, как на вожака стаи, готовые в любой момент принять позу «подчинения». Именно беспрекословное подчинение позволило Горбачеву осуществить «перестройку» — партийные соратники «припали к земле» и подхватили «новые идеи», не успев подумать о том, что готовят собственную гибель. Потом номенклатура сообразила, чем пахнет перестройка, но было поздно — «процесс пошел».

Горбачев вошел в историю в качестве Генсека, похоронившего партию, первого и последнего президента советской империи.

Кремль — политический центр империи.

В год, когда исполнялось 65-летие переезда Советского правительства в Москву, член ВЦИК Иван Яковлевич Врачев вспоминал:

«Были предложены три варианта размещения правительства в Москве. Прежде всего некоторые товарищи, по аналогии с Петроградом, стали называть здания, схожие со Смольным.