«Русская жизнь-цитаты 01-12-июнь-2020»

Русская жизнь-цитаты-01-12-июнь-2020

https://list.ly/list/VeP

Ситуации во многом аналогичны -

обе системы: поздняя советская и поздняя путинская уже перешли в фазу катастрофы, и теперь любое решение лишь глубже загоняет их туда. В общем, праздновать нечего. Народ с этой комбинации (причем во всех бывших советских республиках) не получил ничего, а если точнее - то потерял все. Это праздник воров и преступников, и неясно с какого перепуга нам изображать всенародное ликование. Это праздник путинских друзей и его самого, которые в нормальных условиях так и остались бы тем, кем они есть на самом деле - ничтожествами и аутсайдерами. Но они урвали свой джек-пот, им и праздновать. А что праздновать всем остальным? Нищету, бесправие, безысходность, беспросветность для себя и своих детей?

Размышляя о российском возмущении протестами

на Западе (нет, не только на ТВ, но и здесь, в ФБ: витрины побили, памятники повалили, покрышки подожгли. ужас! ужас!), я прихожу к печальному выводу, что наша главная проблема это не расизм, не антиамериканизм, не гомофобия, наша главная проблема -- это тотальное отсутствие эмпатии. Нас так долго ломали через колено, что мы разучились чувствовать несправедливость и сопереживать, утратили ту самую достоевскую 'всемирную отзывчивость', которая, признаемся честно, всегда была для русских лишь мифом и красивым словом -- Достоевский говорил о Пушкине, а не о нас с вами. Ведь дело далеко, совсем не во Флойде, который, как выясняется, был далеко не ангел, двухметровый 130-килограммовый громила, наркоман, налетчик и вышибала в клубе, источенный алкоголем и наркотиками до полного кардиосклероза, от которого, видимо, и умер. Это все совершенно неважно, потому что так обращаться нельзя ни с кем. Дело не во Флойде, а в сумме несправедливости, которая копилась десятилетиями, прикрытая ростом экономики, информационным бумом, попытками социальной политики -- а теперь, когда ковид все это обнулил, обнажил голые камни и тектонические разломы общества, достаточно было малейшего повода, чтобы понеслось. Проблема черного населения Америки насквозь социальна и системна, это сплошные ловушки -- бедности, криминальности, наркомании -- запрограммированные самой структурой американского общества. И удивительно, что в этом заповеднике индивидуализма миллионы далеко не бедных людей осознали эту черную дыру (простите за каламбур) и вышли на улицы с требованием справедливости для всех. Это не гудбай, Америка, как поют на первом канале, это Making America Great Again, именно то, что делает Америку великой (а вовсе не лозунги Трампа) -- право на восстание, которое лежит в основе американской конституции, революции и вообще Нового времени, современности. Точно так же в России не могли понять и смеялись над 'желтыми жилетами' ('да как они только их терпят') -- не понимая всей святости и неприкосновенности французской революционной традиции. И так же зубоскалили, издевались, боялись сами и пугали детей украинским Майданом, не видя ключевой, экзистенциальной разницы между бунтарской Украиной и рабской Россией. У нас никогда не поймут, что бунт -- это норма, что каждые пару десятилетий США и другие страны Запада выходят на демонстрации и мятежи, жгут машины, громят витрины, гонят полицию, захватывают университеты -- это нормальные механизмы настройки общественного организма, силовое уточнение баланса между властью, рынком и обществом, это так же нормально, как выборы и смена президента. И именно отсюда -- брезгливое фи российского обывателя картинам западного бунта, разгромленным витринам ролексов (не знаю, как вы, а я рад -- ролексы, этот вопиющий артефакт показного потребления и растраты ресурсов, должны быть на мощных запястьях парней из черных гетто), сброшенным памятникам ('это же священные символы!'), кающимся полицейским ('попробовали бы они сделать это в России!'). И смех над гражданами западных стран, цепями преклоняющими колено. ('Да чтобы я! Перед этими черными!') И уже возникает в мозгу, воспаленном карантинной порнографией, тема 'куколда', где он, российский обыватель, смотрит, как черный мужик трахает его жену -- сейчас этот хэштег раскручивается в соцсетях по смежному эпизоду с таксистом из Самары, которого Яндекс отключил за расизм. А на деле происходит то, что сейчас Запад, второй раз за год, сдает экзамен на гуманизм, показывая как он изменился за последние десятилетия. Сначала он пошел на карантины и локдауны, ломая собственную экономику ради вероятного спасения уязвимых групп перед лицом непонятного для российского обывателя вируса, А теперь Запад крушит витрины, жжет полицейские участки (или вообще упраздняет полицию) и перекрывает города ради еще менее понятной для россиян солидарности с угнетенными. По сути, мы находимся на разных ступенях цивилизации: мы на биологической стадии социал-дарвинизма, где 'война всех против всех' и 'выживет сильнейший', а Запад переходит от биологии к социальному порядку, основанному на абсолютной ценности каждой жизни, эмпатии и социальной солидарности. Так что по итогам BLM проблем в России на самом деле две: одна -- отсутствие эмпатии, сострадания к черным, индейцам, жертвам колониализма, Третьему миру, сирийским беженцам, жертвам семейного насилия, гомосексуалам, и вторая -- боязнь бунта, даже не своего, а чужого: мы с молоком матери, со всей русской культурой впитали страх выйти на площадь, сойти с тротуара и остановить движение, встать на пути полицейского насилия, и когда мы видим это во внешнем мире -- нам некомфортно от собственного бессилия. Несчастная Россия, которая не только сама разучилась сопереживать, возмущаться бунтовать, но и другим отказывает в этом праве.

Михаил Ходорковский: ФСБ в сегодня

можно назвать вторым правительством России. Место, которое на сегодняшний день приобрела ФСБ в структуре российской власти связано с личностью Владимира Путина, который, не являлся никогда гражданским управленцем. В Питере он занимался улаживанием конфликтов между бандитами, мэрией и силовиками. У него не было другого представления об организации власти в стране, кроме того, которое он имел из КГБ, от бандитов и коррумпированного чиновничества в Санкт-Петербурге. Вот это все сейчас спаяно в единый механизм, одним из его ключевых элементов, не единственным, конечно, является ФСБ. Владимир Путин за эти 20 лет совершенствовал свою квалификацию 'решалы'. Эта же модель управления осталась для него практически единственной на сегодняшний день. Последние 7-8 лет он ее вынес на международную арену, там он тоже пытается действовать по такой же бандитской технологии: создать проблему и потом выступить в качестве человека, который ее решает.

Мы не понимаем некоторых сторон

американского протеста, но мы может знать что-то, чего не знают там, не имея соответствующего опыта. Россия, и её вольные и невольные последователи, пережила радикальный эгалитаристский эксперимент с целью раз и навсегда уравнять всех и осадить всех традиционно привилегированных. Здесь знают, например, что это кончается не только лишения привилегий старых, но созданием новых привилегированных групп (см «Новый класс» югослава Джиласа про номенклатуру) —обычно из числа тех, кто отвечает за равенство. Здесь знают что цена таких экспериментов высока, в том числе для обездоленных. Здесь видели, чем кончается логика не давать слова реакционерам, и вообще попытка не переспорить, а заставить молчать. Здесь уже однажды приняли логику «нет никакой свободы прессы, потому что пресса в руках у имущих классов, поэтому эта свобода слова не имеет никакой ценности, ибо она свобода для привилегированных». Мы знаем обратную сторону и последствия утверждения о том^ что культура созданная эксплуататорскими классами не имеет ценности. Мы сбросили, разбили и утопили столько статуй врагов прогресса из прошлого, сколько не снилось никаким американцам и британцам. Мы видели столько разрушенных и сожженых церквей, сколько не знала никакая реформация. Мы знаем, что прогрессивный жест имеет значение если он доброволен, иначе он в лучше случае превращается в пионерский салют. В лучшем. Мы знаем, что такое требование ставить оценку за происхождение, а не за знания, и европейцы об этом знают, об этом беспокоились еще Честертон и Льюис. Мы знаем, что можно проклиная эксплуататоров прошлых времен, установить режим самой жестокой эксплуатации, это вполне совместимые вещи. И главное мы знаем, что всё это может кончиться таким режимом реставрации и реакции, по сравнению с которым отвергнутый покажется пахнущей мхом утренней лесной поляной после летнего дождя в первых лучах восходящего солнца. Наш опыт чужой той ситуации, из него многого не видно, но из него видно, что-то свое, чего не заметят другие.

Левада-центр опубликовал данные открытого опроса

о вдохновляющих россиян личностях. И этот список немало и многих вдохновил. Меня лично не только тем, что в общенациональном масштабе у нас, оказывается, есть два политических героя – Путин и Навальный, но и тем, что среди вдохновляющих фигур в возрастной группе 40 – 54 появилась Катя Шульман, властитель дум и представитель нашего общего дела. И то: среди медиа-политологов, т.е. тех, кто рассуждает о политике, жонглируя научными и околонаучными терминами, Катя, безусловно, сама пронизана и рассылает во вне вдохновение как никто больше.

Сам погибай, а Запад выручай!