«Современное состояние мировой социологии»

Современное состояние мировой социологии (fb2) - Современное состояние мировой социологии 123K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Александрович Ядов

Современное состояние мировой социологии

Предисловие

Мы публикуем полную стенограмму лекции классика отечественной социологии, доктора философских наук, профессора, руководителя Центра исследований социальных трансформаций Института социологии РАН, декана Факультета социологии ГУГН, главного редактора журнала "Социология: 4М" Владимира Александровича Ядова, прочитанной 4 октября 2007 года в клубе – литературном кафе Bilingua в рамках проекта «Публичные лекции "Полит.ру"».

Владимир Александрович Ядов в конце 50-х организовал лабораторию социологических исследований при ЛГУ, которая впервые в СССР стала изучать трудовую мотивацию. Первое исследование, проведенное социологической лабораторией касалось бюджетов свободного времени рабочих Кировского завода. В дальнейшем эта тематика получила развитие в крупном проекте «Человек и его работа», который дал решающий толчок формированию оригинальных теоретических концепций. В 1963-1964 прошел стажировку в Университете Манчестера и Лондонской школе экономики и политических наук. На протяжении 60-70-х возглавляемая Ядовым ленинградская социологическая школа провела фундаментальные исследования ценностных ориентаций, в результате которых была разработана диспозиционная теория регуляции социального поведения личности. Под руководством В.А. Ядова в Ленинграде сложился коллектив высококвалифицированных специалистов, осуществивший исследовательский проект "Человек и его работа". В конце 1960-х годов, когда был создан Институт конкретных социальных исследований АН СССР, В.А. Ядов возглавил его Ленинградский отдел, затем (в 1975 г.) социологический отдел Института социально-экономических проблем АН СССР, занимался научно-педагогической работой. В 1984 г. стал старшим научным сотрудником в Ленинградском филиале Института истории естествознания и техники. В 1968 г. он опубликовал первое в СССР учебное пособие по методологии социологических исследований, которое неоднократно переиздавалось и в настоящее время является базовым учебником для вузов. В 1988 Ядов был избран директором Института социологии АН СССР. Занимал этот пост до 2000 года.

Текст лекции

Я очень рад, что сегодня много студентов, я привык общаться со студентами. Правда, для этого нужен был бы экран, чтобы показывать картинки, но я этого делать не буду, т.к. я не думал, что будет в основном аудитория студенческого содержания, и поэтому не хотел ничего рисовать.

Тема – «Современное состояние мировой социологии». Надо сказать, что современных мировых социологий, теоретических социологий или социологических теорий очень много, у меня такое любимое выражение, как матросов в Кронштадте. Социологий столько, сколько матросов в Кронштадте. Конечно, есть макротеории – это те теории, которые претендуют на объяснение, понимание и сначала описание общества в целом или целых сообществ, миросообществ сегодня, например. Есть другой тип социологий, которые называют теориями среднего уровня или специальными социологиями, и они занимаются не менее важными проблемами, особыми процессами. Например, сейчас во многих странах проходит процесс трансформации, есть такое направление. Есть социологии, которые занимаются отдельными общностями, например, больными. Появилась социология ВИЧ-инфицированных. Само собой, есть социология города, деревни, бог знает чего, чего только нет.

На последний момент, как я узнавал, в Международной социологической ассоциации имеется 59 исследовательских комитетов, а каждый комитет создается с большим трудом. Я сам одно время был два срока вице-президентом, и это целая морока. Сначала создается исследовательская группа, потом группа докажет, что у нее есть много сторонников, потом она докажет, что у нее есть теория, и не одна, вот тогда создается комитет. Значит, если есть 59 комитетов, значит, есть 59 разных теорий, как минимум, умноженных на два или три.

Вопрос такой – отчего так много социологий? Причин очень много, и есть причины частные, не очень важные, например, интересы самого человека, есть более важная культура, в которой он формировался, потому что культура сильно влияет на образ мысли ученого, а социолога тем более. Наконец, и это самое главное, есть социальные запросы того общества, в котором этот социолог или теоретик работает, и он должен отвечать на эти запросы. Поэтому раньше имела место (а сейчас ее вообще нет) национальная социология.

Я немного скажу о национальных социологиях и о русской точно. Вообще, я построил свою лекцию таким образом, чтобы разделить ее на три части. Первая. Нельзя ли сгруппировать эти многочисленные социологические направления, школы, парадигмы? Томас Кун, известный методолог науки, писал о парадигмах в науке, книга его называется «Структура научных революций». Под парадигмой он понимал образец для подражания, это наука, которая может быть образцом для подражания. Это значит, основные принципы этого знания, исходные, ключевые понятия и, разумеется, методология. И вначале я буду говорить о том, нельзя ли сгруппировать эти парадигмы, теории в какие-то более крупные объединения, которые лет десять тому назад Ритцер предложил назвать «метасоциологические построения». Дальше я хочу говорить о том, можно ли применять западные теории, созданные не на почве России и российской культуры по отношению и для анализа российских проблем. А третий вопрос – нужна ли сегодня наша российская особенная социология. Дискуссия об этом идет давно, сейчас она обострилась.

Я перейду к вопросу сегрегации социологических метапарадигм. Метапарадигма объединяет несколько разных парадигм или социологий, я имею в виду теоретических, макросоциологий, а не микро, не частные, а общие социологии, которые претендуют на объяснение общества в целом, как социальной культурной системы. Эти метапарадигмы объединяются на разных основаниях, есть много классификаций. Я не буду их перечислять. Не потому что они плохие или не достойны внимания, могу назвать потом литературу на эту тему, не хочу сейчас занимать ваше время, да и записывать вы сейчас вряд ли будете.

Я сочинил свою классификацию метапарадигм. Она строится на идее Вячеслава Степина. Он философ, был директором Института философии. Когда мы приехали одновременно в Москву, 18 лет назад, он стал директором Института философии, я директором Института социологии, и мы одно время жили в «элитном» общежитии Академии Наук, где внизу, где я жил, бегали крысы, а у него на четвертом этаже только клопы. И мы там с клопами, с чаем, конечно, может, с другим напитком, подолгу сиживали, разговаривали. Он мне рассказывал свои мысли, с которыми я соглашался. Идея Степина в следующем, и из нее исходит классификация метапарадигм в социологии. Идея состоит в том, что в европейской цивилизации, если начинать с античности… Другие цивилизации мы трогать не будем, потому что у нас не так много сведений на эту тему, да и, допустим, индийской социологии неизвестно, я не знаю такой. Есть какие-то кенийские социологи, и даже об одном я, может быть, скажу. А может быть, и нет, если вопроса не будет.

Так вот, в рамках европейской культуры происходило изменение научной картины мира. Ученые, независимо от того, кто они были: инженеры, философы, химики и т.д. (социологов тогда не было, конечно) – представляли науку, как некий образец. Они исходили из того, что мир создан не нами. Он создан, может быть, Богом, может быть, Большой Идеей, как считал Аристотель, но не нами. Задача исследователя, ученого, познать этот мир, раскрыть его возможности, поэтому доказательство научного знания – это эксперимент. Если ты будешь делать так, как делал другой химик, возьмешь те же вещества, хорошенько промоешь пробирку, высушишь и т.д., а потом добавишь какой-то индикатор и реагент, который запускает реакцию, то ты получишь то, что тебе надо. А если не получишь, тогда ты ошибся, попробуй! А если получишь, значит, теория верна! Если Архимед сказал: «Дайте мне рычаг, и я переверну мир!» – так катапульта работает. Этот принцип будет работать всюду, и катапульта – это экспериментальная проверка принципа рычага точно так же, как другие вещи. Это классическое понимание социологии, что мир объективен, и мы должны его познать, раскрыть, довольно долго сохранялось и до сих пор сохраняется в точных и естественных науках.

Что касается социологии, то дело обстоит сложнее, потому что в середине позапрошлого века немецкий ученый по имени Дильтей начал дискуссию, которая затем получила в науке название «Дискуссия о методе». Дильтей сделал разумное предположение, что физики, химики, инженеры и т.д. имеют дело с неодушевленными объектами, соотношение ученый субъект и объект, который он изучает. А социальные исследователи, разные, не только социологи, имеют дело с субъектами, либо это индивидуальный субъект, как отдельный человек, либо это групповой, или это целое общество, оно тоже субъект, особенно если в этом обществе люди солидарны, тогда это зрелый субъект. Поэтому мы не можем работать так же, как работают естественники. Мы должны понимать этого субъекта. Возникла социология, герменевтика (греческое слово).