«Насаждение Кремлём имперского национализма и клерикализма среди молодёжи: ардити, школа и масс-медиа»

«Наши» отличились еще более масштабными уличными акциями, но, в отличие от «Идущих вместе», у «Наших» уже большое внимание уделялось идеологической работе. С того же 2005 года, как возникло движение, оно стало проводить летние молодежные лагеря-тренинги на озере Селигер. Через эти лагеря прошли тысячи человек. В лагере «Селигер» они подвергались усиленной идеологической обработке вплоть до самых натуральных, очень напоминавших орвеллианские, «пятиминуток ненависти». Помимо высших представителей власти и прокремлевских депутатов и общественных деятелей, лекции на «Селигере» читали и люди, которые до какого-то времени считались оппозиционерами, такие как Александр Дугин и Сергей Кара-Мурза. Дугин представляет в России такое ответвление ультраправой идеологии, как европейские «новые правые», а Кара-Мурза известен как автор доморощенной концепции «советской цивилизации», в которой СССР рассматривается как построенная Сталиным эгалитаристская империя, в основе своей консервативная и антимарксистская (сам Кара-Мурза известен как непримиримый противник марксизма). Позже для обучения руководящих кадров «Наших» был создан специальный «университет», где преподавали те же люди, включая Дугина и Кара-Мурзу.

Если «Идущие вместе» были способны лишь на разовые акции против противников режима (и то чужими руками), то «Наши» неоднократно — уже своими силами — устраивали провокации на «маршах несогласных» и других мероприятиях оппозиции (как левой, так и либеральной), пытались сорвать эти мероприятия или опорочить их (часто выходя за рамки элементарных приличий: например, на собрании оппозиционеров они запустили в зале игрушечные вертолетики с приделанными к ними фаллоимитаторами, выдавали 7 ноября коммунистам-ветеранам клизмы и рулоны туалетной бумаги и т.п.). «Наши» организовали нападение на объединенное совещание молодежных левых организаций в райкоме КПРФ в районе метро «Автозаводская» в августе 2005 года (причем задержанных по недоразумению погромщиков пришлось выручать из полиции высокопоставленному чиновнику Администрации президента, что вызвало отдельный скандал). Известны случаи избиения «Нашими» активистов НБП, а в декабре 2010 года во время уличных беспорядков, устроенных футбольными фанатами на Манежной площади в Москве, активисты «Наших» (и других прокремлевских молодежных движений) были опознаны как провокаторы (разумеется, наказания они не понесли).

«Наши» прославились также травлей британского и эстонского послов в России — акциями совершенно беспрецедентными, а в случае с британским послом Энтони Брентоном едва не повлекшей за собой серьезный дипломатический конфликт, поскольку оскорбление британского посла приравнивается к оскорблению британской королевы, что само по себе — casus belli.

Интересно, что «Наши» официально определили себя как «антифашистское движение», хотя антифашизм у них был своеобразным, так как в представлении «Наших» фашисты — это все те, кто выступает против Путина. Якеменко прямо говорил о «противоестественном союзе коммунистов, фашистов и либералов, объединенных общей ненавистью к нашему президенту Владимиру Путину». В манифесте «Наших» к этому «противоестественному союзу» позже были добавлены «бюрократы и олигархи». Для борьбы с этими «фашистами» активисты «Наших» внедрялись в оппозиционные организации разной направленности, собирали там конфиденциальную информацию и осуществляли провокаторскую деятельность. Об этом стало известно в 2009 году, когда некоторые такие агенты раскаялись, публично рассказали о своей деятельности и предоставили документы. Это, разумеется, вызвало скандал, который, разумеется, был замят.

Поскольку число скандалов, связанных с «Нашими», все росло, а «цветная революция» все не наступала, к 2010 году Кремль охладел к этому движению, стал сокращать финансирование и закрывать частные проекты «Наших» (по журналистике, молодежному туризму и т.п.), тем более что часть кадров (и проектов) увел за собой Якеменко, назначенный в октябре 2007 года главой Государственного комитета по делам молодежи (Росмолодежь), то есть министром. Впрочем, Якеменко де-факто руководил «Нашими» и на посту министра. Он финансировал движение из государственных средств через Росмолодежь, что в 2010 году было вскрыто газетой «Ведомости». Когда в том же году Якеменко лишился министерского поста, за ним уже тянулся большой хвост скандалов, начиная с обвинений в тесных связях с бандитской группировкой «29-й комплекс» и организации избиения журналиста Олега Кашина и кончая скандалом с несовершеннолетней активисткой «Наших» Корчевской, с которой, как следует из их интернет-переписки, у Якеменко была интимная связь.

Когда в декабре 2011 года в России начались уличные выступления, связанные с фальсификациями на выборах, то есть совершенно такие, какими должны быть «цветные революции», «Наши», уже более чем серьезно дискредитировавшие себя и в глазах общества, и в глазах Кремля, ничего не смогли этим выступлениям противопоставить. Судьба движения была решена. Весной 2012 года Якеменко заявил о конце «Наших» и о реорганизации движения в будущем в политическую партию. Однако никакой политической партии так и не было создано.

«Наши» — самый известный пример таких прокремлевских молодежных организаций, но в действительности их было создано гораздо больше. Они строились не по федеральному, как «Наши», а по региональному принципу. Самыми известными региональными «ардити» были «Местные» — подмосковное движение, созданное в октябре 2005 года по примеру «Наших». Известность «Местным» обеспечивала их близость к Москве и возможность проводить акции в столице. Например, в 2006 году «Местные» провели манифестацию на центральной улице Москвы — Тверской. В манифестации участвовало 40 тысяч школьников и других учащихся, свезенных из Подмосковья. «Местные» прославились также «осадами» посольств США и Латвии и скандалом 2007 года, вызванным организованной ими антииммигрантской кампанией. Помимо региональных движений, Администрация президента создала также несколько не столь заметных тематических прокремлевских молодежных движений, например, псевдоантиглобалистское движение «ВАЛ», прокремлевские студенческие и экологистские организации и т.д. Очевидно, существовал план покрыть идеологическими правильными молодежными организациями все возможное политическое поле.

И хотя этот план нельзя признать полностью удавшимся, через эти организации прошли десятки тысяч человек. Полной статистики мне нигде найти не удалось, однако можно смело утверждать, что число охваченных деятельностью прокремлевских «ардити» колебалось от 125 до 200 тысяч человек. И заложенные им в сознание имперские, клерикальные и прямо ксенофобские идеи, вероятнее всего, в большей или меньшей степени там закрепились — просто потому, что речь идет о в массе своей неразвитых и не способных к критическому мышлению молодых людях, которые не сталкивались с попытками столь же настойчивого внедрения в их сознание каких-либо других идей.

Кроме того, деятельность этих молодежных движений серьезно изменила моральный климат в российском обществе, приучила страну к существованию хамских, хулиганских, антиинтеллектуальных уличных сил, к тому же безнаказанных. События, развернувшиеся после скандала с «Пусси райот», показали, что опыт «Наших» и других таких же движений был взят на вооружение агрессивными группами православных молодых активистов.

Прокремлевские молодежные движения, конечно, привлекли к себе большое внимание. Я могу об этом судить по тому факту, что журналисты из разных стран взяли у меня на эту тему десятки интервью. Ни одна другая тема, кроме наци-скинхедов, не пользовалась у них такой популярностью. Но очень вероятно, что куда большее идеологическое воздействие на молодежь Кремль оказал и оказывает через два других направления — через систему образования и через масс-медиа.

В первую очередь, речь идет о школьных программах и школьных учебниках, так как в университетах, разумеется, существует специализация, и не все студенты серьезно изучают общественные дисциплины. При Ельцине в этой области в средней школе воцарилась анархия. Между собой соревновались буквально десятки различных учебников и учебных пособий, написанных с совершенно разных позиций и с разной степенью компетентности. Некоторые учебники читались как юмористическая литература. Над ними издевались в прессе. Я сам писал такие статьи. Преподаватели вузов жаловались на то, какой удивительный бред им приходилось выслушивать от абитуриентов и студентов.

При Путине число учебников начало сокращаться, ужесточились требования к ним. По учебникам, не получившим министерский гриф «Рекомендовано» или хотя бы «Разрешено», учить стало невозможно. Это, конечно, вывело из обращения совсем уже странные учебники, в которых, скажем, ход истории объяснялся (со ссылками на Льва Гумилева) влиянием «космического фактора» или, как в учебниках Сергея Нефёдова, вся история человечества — с древности — подавалась как вращение в круге «социалистическая империя» — «частнособственнический феодализм», а переход от одного к другому определялся демографическими изменениями. Но, с другой стороны, высшие представители власти, глава государства и глава правительства, несколько раз за 2000-е годы проводили специальные совещания, посвященные школьным учебникам по общественным наукам (в первую очередь по истории), выражали неудовольствие положением и все более и более явно ориентировали профессиональное сообщество на то, какими эти учебники (и, следовательно, учебные программы), по их мнению, должны быть.