Алина Витухновская в интервью Александру Сотнику: «Я иду в Президенты!»

https://www.youtube.com/watch?v=sI9C1bkaZL0

Александр Сотник: Здравствуйте! И позвольте разжечь! Мой сегодняшний собеседник, ну совершенно неожиданный собеседник — человек, который решил выдвинуть свою кандидатуру на пост Президента Российской Федерации. Алина Витухновская. Здравствуйте, Алина!

Алина Витухновская: Здравствуйте.

А.С.: Эх, какой же чёрт вас понёс на эти политические галеры?! Вы писали стихи и сейчас, я так понимаю, пишите. Вы — творческий человек. Это что, такой арт-проект для раскрутки что ли? Или всё всерьёз?

А.В.: Ну это ни в коем случае не арт-проект. И я не хотела бы чтоб вообще путали. Очень часто люди путают. Это клише — "творческий человек". Вот я пишу тексты, и не только стихи, и прозу. Это одно, журналистика — это другое, метафизика и идеи какие-то — это третье, политика — это четвёртое. У нас логократическая страна, люди воспринимают всё буквально и каждый раз приходится разжевывать: что ты делаешь всерьёз, что литература, что политика. Хотя на самом деле, конечно и отчасти, всё очень сильно связано.

Как человек, собственно, помешанный на русском языке, владеющий русским языком и смыслами русского языка, с детства я очень хорошо чувствовала русский язык и понимала какие-то совершенно запредельные вещи и почему я их стала писать. Я не хочу, чтобы это наше пространство, пространство России было стёрто с лица Земли. А оно фактически стёрто — не физически конечно, а ментально, политически, экономически. Нас не существует в европейском пространстве. Нас никто не воспринимает всерьёз в связи, собственно, с путинской политикой, в её апофеозе.

Последние годы мы являемся геополитическим пациентом, политическим изгоем. Эта ситуация меня, естественно, категорически не устраивает. Но мне кажется, что она не устраивает ни одного вменяемого человека. Я хочу знать, что я существую на самом деле, а не в каком-то гетто ментальном, не в каком-то виртуальном пространстве. Я хочу, чтобы то, что здесь происходит, происходило по-настоящему, потому что мы фактически живём в том, что называется "криптоколония" — колония без статуса колонии.

А.С.: А почему вы например не начали с выборов в Государственную Думу, ведь это же какие-то ступеньки политические? Вы должны сначала себя зарекомендовать как политический деятельно в первую очередь. И потом, вообще, кто-то в русалок верит, кто-то в домовых, кто-то в выборы. Вы верите в выборы?

А.В.: Сложный вопрос. Мы конечно же не признаём в принципе легитимности этого государства. Да, мы можем об этом говорить, но это вопрос взглядов, это вообще вопрос юридический. Он может решаться только постфактум юридически. Сейчас мы можем это только декларировать, но от того, что мы это декларируем, собственно, нет никакого прока. Сейчас отчасти я согласна с тем, что мы все играем в определённую игру. У нас нет своих ресурсов, своих медийных ресурсов, своих финансов, каких-то альтернативных ресурсов как то даже иностранные СМИ, которые, например, были в 90-х и были бы сейчас, если бы отношения между странами не были так сильно испорчены. Поэтому пользуемся тем, что есть. Т.е. перефразируя Ленина, можно сказать, что "мы должны овладеть тем, чего нет."

Мы должны овладеть выборами, используя ресурсы нашего врага. Но почему нет? Ну в общем-то все поступают сейчас также. Тот же Навальный что он делает — он участвует в выборах, в которые, судя по всему, он не верит. Но во-первых, в этой стране сейчас, в нашей стране, никто не знает что будет ну не то, что через месяц — через неделю! Т.е. если раньше, насколько я помню, 5, 10 лет назад, общаясь с людьми лично ты мог получить какую-то конфиденциальную, инсайдерскую информацию и знать что будет в той или иной политической тусовке, какие будут движения. Сейчас те люди, которые строили из себя очень осведомлённых, ну или действительно были осведомлены прямым текстом в частных беседах говорят, что они не знают что будет здесь через месяц. Это называется в политике "потеря управления". Она у нас произошла. И это свершившийся факт. То, что всё не разрушилось на наших глазах. То, что всё это не обвалилось нам на голову.

Что в принципе должно произойти, если никакой спонтанной ситуации, которая этому воспрепятствует, не будет. Не свалилось нам на голову только потому, что это огромное инерциальное пространство, в котором всё настолько медленно. В котором и распад и стагнация и развитие даже чего-то происходить совершенно одновременно. Очень инертная территория. Болотистая такая чёрная дыра. И ещё происходит сужение окна возможностей. Вот мы говорили о том, что встретиться в кафе. Вы сказали, что в кафе интервью давать нельзя, но ещё недавно было можно.

А.С.: Я же знаю просто о чём говорю, потому что я несколько раз просил.

А.В.: Ну вот, поэтому если сейчас продекларировать свою позицию политическую в рамках участия в выборах, то я это делаю, потому что сейчас есть такая возможность. Что будет через полгода или через год — никто не знает. Но тенденция такова, что государство становится всё более авторитарным, возможности сужаются, политическое поле фактически зачищено. На самом деле, на нём нет вообще никого. Фактически, на нём есть два политика федерального уровня. Сейчас я употребляю слово "политик" формально. Т.е. они заявлены как политики. Насколько Путин политик, но это не политик, а бандит, скажем так.

Путин и Навальный. Навальный молодец в том смысле, что он овладел медийным ресурсом. У него нет, допустим, чёткой программы, кроме борьбы с коррупцией, но он молодец в том, что он смог вывести людей на улицы, что он создаёт медийное событие — в этом смысле он действует правильно и вызывает только уважение. Но и Путин и Навальный ведут примерно одинаковую политику зачищения альтернативного поля. И с этой точки зрения является ли Навальный демократом — большой вопрос.

А.С.: А у меня к Вам такой вопрос. Вы если решили идти в политику. Вы решили баллотироваться на должность Президента. У вас наверное и программа уже есть?

А.В.: Есть.

А.С.: Ну если можно, у нас поскольку не безразмерное интервью, как-то вкратце — к чему мы придём под Вашим руководством?

А.В.: У нас программа состоит из семи пунктов. Вот я даже их покажу (плакат). Значит, первое — это рефедерализация. В двух словах я писала об этом большие посты, но здесь наверное кратко. Рефедерализацию путают с регионализмом и более того, распадом Российской Федерации. Мы не регионалисты, мы категорически против распада. Мы просто за то, чтобы власть из центра переходила больше к регионам, к субъектам Федерации. Чтобы не было центрального управления и сосредоточенности ресурсов в Москве и в Питере. Ну объяснять нечего, по-моему это понятная и здоровая идея. Вторая идея — профессиональная армия, чтобы не было призыва, который есть сейчас, чтобы люди не шли в армию как на какую-то повинность. И совершенно понятно, что туда идут низшие слои населения, чего тоже не должно быть. В Москве, например, их моих знакомых, фактически никто не служил. Все имеют возможность откупиться, либо поступить туда, откуда не надо идти в армию.

А.С.: О чём мы говорим! У нас Шойгу не служил!

А.В.: Ну вот. Т.е. люди люди должны, во-первых, получать за это деньги. Армия должна быть престижной — примерно как в Америке. Что-то в этом роде. Гражданское оружие — третий пункт программы.

А.С.: Легализация оружия.