«О «безмолвствующем народе» и «социальном взрыве, которого все нет и нет»»

">[7].

В начале британского владычества Бенгалия была густонаселенной страной — одним из наиболее развитых экономических регионов Индии — с богатыми огромными городами. Губернатор Бенгалии Роберт Клайв накануне завоевания страны Ост-Индской компанией (в 1757 г.) писал, что города Дакка и Муршидабад «огромны, многолюдны, а богаты, как лондонское Сити»^[8]. Но уже в 1789 г. британский генерал-губернатор Индии Ч. Корнуоллис вынужден был констатировать, что вследствие гибели населения от голода треть владений Ост-Индской компании превратилась в джунгли, заселенные только дикими зверями»^[9]. Маркс указывал, что население Дакки («индийского Манчестера»^[10], как назвала этот город британская парламентская комиссия) с 1824 по 1837 г. сократилось со 150 тыс. до 20 тыс. человек^[11]. Русский путешественник А. Ротчев, посетивший Индию в начале 40-х гг. XIX в., так описывал увиденное: «Что осталось от Уджейна [Уджайна], Бхопала, Джейпура [Джайпура], Гвалиора, Индора [Индура], Гайдерабада [Хайдерабада], Ахмедабада [Ахмадобада], Фуркабада [Фурхабада], Дели и Агры, городов столичных, некогда цветущих? На несколько миль вокруг их них видны раздробленные колонны, разоренные храмы и полуразвалившиеся, одинокие памятники. Дикие звери и пресмыкающиеся гады заменили народонаселение, все глухо и пусто вокруг...»^[12].

И, если не считать мелких локальных эпизодов или «священной исламской войны» индийских ваххабитов (начатой в 1823 г.), которую только отчасти можно расценить как сопротивление англичанам (для ваххабитов врагами были все «неверные», англичане — лишь одни из многих), первым серьезным актом сопротивления со стороны убиваемого голодом индийского населения было восстание фараизитов в Бенгалии в 1831 г. — спустя 60 лет после начала массового голода. Во избежание недоразумений специально хочу подчеркнуть, что умиравшие от голода индийцы были вовсе не буддистами, принципиально отрицавшими насилие, а последователями индуизма и ислама — очень воинственных (по сравнению с христианством) вероучений. Надо отметить также и то, что индийцам психологически легче было оказывать сопротивление и восставать в XVII–XIX вв., чем нашим согражданам сегодня — их угнетатель, британский колонизатор, был иноземцем, захватчиком, исповедовавшим другую веру, говорившим на другом языке, даже расово отличным от местных жителей.

Впрочем, с 1838 г. восстания в Индии стали вспыхивать уже регулярно, в 1857 г. началось знаменитое восстание сипаев, превратившееся в национальное.

В качестве другого примера можно привести Ирландию, вполне европейскую страну, поведение жителей которой в отличие от Индии на «азиатскую специфику» не спишешь.

Первый массовый искусственный голод был организован в Ирландии англичанами в XVI в. Он явился следствием тактики вытеснения коренного населения с принадлежащих ему земель, которое проводилось в форме военных действий: англичане уничтожали посевы, угоняли скот, грабили имущество, сжигали постройки, физически истребляли тех, кто не догадался (или не мог) бежать в леса и горы. Земли ирландцев отчуждались в пользу захватчиков. Выдающийся английский поэт елизаветинской эпохи Эдмунд Спенсер в своем трактате «О современном состоянии Ирландии» так описал результат действий англичан: «За полтора года ирландцы были доведены до такого отчаянного положения, что даже и каменное сердце сжалось бы. Со всех сторон, из лесов и из долин они выползали, опираясь на руки, так как ноги уже отказывались служить им; это были живые скелеты; говорили они так, словно это мертвецы дают о себе знать стонами из могил.., за короткое время почти никто из них не выжил; густонаселенная, обильная страна внезапно опустела, лишилась людей и скота»^[13].

Жертвы этого геноцида никем, конечно, не подсчитывались. истребление ирландцев голодом длилось два десятилетия, прежде чем не вспыхнуло первое крупное восстание — восстание северных кланов под руководством Шана О'Нейла (1559-1567). Правда, с этого времени восстания в Ирландии следовали уже одно за другим, а в XVII в. даже вспыхнуло общенациональное Ирландское восстание (1641-1652), которое превратилось по сути в национально-освободительную войну, едва не завершившуюся победой (к августу 1649 г., когда в Ирландии высадились войска Кромвеля, англичане удерживали в своих руках только Дублин и Лондондерри).

В середине XIX в. история повторилась. После подавления ирландского восстания 1798 г. и введения англо-ирландской унии 1801 г. британские власти методически свели на нет все скромные экономические достижения Ирландии. Автономный ирландский парламент был упразднен, протекционистские пошлины, установленные им для защиты слабой ирландской промышленности, были отменены. Взамен их британские власти ввели (в 1798 г.) высокие пошлины на вывоз ирландских шерстяных изделий в Англию и за границу — и таким образом практически уничтожили наиболее динамично развивающуюся отрасль ирландской промышленности. С огромным трудом в Ирландии выжило только льняное производство, винокурение и пищевое производство и (в незначительной степени) хлопчатобумажное производство. Рабочие с разорившихся фабрик превратились в супердешевую рабочую силу для предприятий метрополии. В области сельскохозяйственных отношений действовал так называемый карательный кодекс, закрепивший полуфеодальную систему хозяйствования, ограничивший в правах коренное население (формально — по религиозному признаку) и вызвавший деградацию сельского хозяйства.

В середине XIX в. британская экономика перестала нуждаться в Ирландии как в житнице, а промышленность, напротив, требовала новых дешевых рабочих рук. В 1845 г. болезнь картофеля (основного продукта питания хронически полуголодного населения Ирландии) вызвала в стране голод. Британское правительство при желании могло бы помочь голодающим, но вместо этого в 1846 г. в Англии были отменены «хлебные законы», что вызвало резкое падение цен на хлеб и побудило — не могло не побудить — лендлордов в Ирландии к сгону крестьян с земли^[14] и переориентации сельского хозяйства страны с земледелия на пастбищное животноводство. Голод принял характер национальной трагедии. В течение нескольких лет от голода в Ирландии умерло свыше 1 млн чел.^[15]. Кроме того, с 1845 по 1848 г. с острова эмигрировало 254 тыс. чел.^[16]. С 1841 по 1851 г. население Ирландии сократилось на 30%^[17]. Остров стремительно безлюдел (в 1841 г. население Ирландии составляло 8 млн 178 тыс. чел., в 1901 г. — всего 4 млн 459 тыс.)^[18]. Российский журнал рассказывал в 1847 г. своим читателям: «В Ирландии народ тысячами валится и умирает на улицах»^[19]. Энгельс констатировал, что как только Англии вместо ирландской пшеницы понадобился скот, 5 миллионов ирландцев стали «лишними»^[20]. Маркс мрачно подсчитывал: «В течение 1855-1866 гг. 1 032 694 ирландца были вытеснены 996 877 головами скота...»^[21]