«Письмо из Грозного»

Письмо из Грозного

Предлагаю вашему вниманию письмо от бывших грозненцев, присланное мне. Я уже писал, что бывшие жители Грозного, проживающие сейчас в России, опасаясь за жизнь своих близких, боятся рассказать то, что они видели и пережили. Поэтому выражаю огромную благодарность за смелость тем своим землякам, кто все же преодолел свой страх и поделился своим пережитым. Если кто-то еще захочет рассказать свою историю, всегда рад предоставить Вам свой сайт. Обещаю, что никогда не раскрою подлиных имен, места проживания, без специального разрешения.

Публикую с разрешения приславших это письмо, но все имена, фамилии и адреса изменены.

Письмо моей мамы!

Добрый день! Я посылала своей маме ваш рассказ, он ее очень тронул и вот в ответ я получила от нее письмо. Там много ошибок и опечаток, но это просто из-за того, что мама только недавно начала работать на компьютере. Я посылаю это письмо вам, так как мне показалось, что оно было написано и для вас.

... Получила сразу три письма. Обычно читаю их дома, а здесь только пробегаю глазами. В этот раз прочитала все письма здесь. Последнее письмо нашего земляка ЮРЫ меня просто потрясло своей достоверностью и чувствами, которые испытывает автор письма. Я думаю он передал в своем письме переживания многих тысяч грозненцев, которые на собственном опыте почувствовали, что такое, так называемая "свободная ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА". И СЛАВА БОГУ, что ему удалось вместе с женой и тещей выехать из Чечни до войны и они не стали свидетелями и невольными участниками этой величайщей драмы в жизни прежде всего русскоязычного населения Чечни, которое сделало все возможное и невозможное для мирной, счастливой жизни в республике. Я прекрасно понимаю чувства нашего земляка Юры по отношению к нашим землякам в годы дудаевского разгула. Тебе, может быть, трудно представить, но я чувствовала себя во время войны (и не только я) как, наверно, наши люди на окуппированной фашистами территории. Ты, наверно, улыбнешься, я даже листовки писала и расклеивала на домах с призывом саботажа режима генерала параноика Дудаева пыталась объяснить, как сама понимала, к чему это приведет чеченский народ. Никому об этом не рассказывала, даже папе. Только Татьяне Ивановне, учительнице из 1-ой школы. Дело в том, что она поломала руку и не могла ходить на рынок, чтобы продать несколько стаканов семечек на хлеб, я и приносила ей то, что мне самой удавалось раздобыть или приготовить, т. к. зарплату в школе тоже не платили. А я все-таки что-то продавала, наш сосед Иса, отец Малики, если ты помишь, имел ларек до войны, потом отвез товар в Новые Атаги, но иногда окольными путями, через сады, привозил и давал мне для продажм по низкой цене в долг сигареты, очень ходовой тогда товар и жвачки, шоколадки, за что ему большое спасибо, т.к. фактически это помогло нам спастись от голодной смерти. Каждый день я могла купить на это хотя бы булку хлеба. Конечно, булки хлеба нам не хватало почему-то. Раньше я очень мало ела хлеба и вообще, мы с папкой твоим никогда не были чревоугодниками а тут съедали за сутки целую кастрюлю постного супа или борща с разными травами. Живот был полон А чувство голода не проходило, а этой маленькой буханочки хлеба постоянно не хватало, поэтому мы не успевали понять, какого она вкуса. Сейчас я понимаю Свету с Танюшкой, ведь они сравнительно недавно из Чечни. и до сих пор едят много хлеба..., даже с кашей, у меня это уже прошло. Так вот я, когда шла к Татьяне Ивановне, старалась незаметно наклеить на стены домов листовки, причем иногда проходила дальше аптеки, к поликлинике, детскому саду, хотя это не всегда удавалось, весь город постоянно обстреливался и микрорайон в том числе. Когда это были бомбежки или артобстрелы, то мы себя утешали тем, что, может быть, и в этот раз пронесет, но когда начиналась стрельба из автоматов да еще совсем рядом, это было пострашнее. Грохот и гул от взрывов и от бомбежки стоял постоянно и мы уже, можно сказать, привыкли к этому. И даже ходили по воду в Старую Сунжу, у меня как-то на обратном пути видимо осколком продырявило ведро где-то посередине, в этот момент мы проходили мимо дома, в который попал снаряд, а я, вместо того, чтобы бросить ведро прижала его к себе, вся облилась, но принесла половинку ведра домой. Но "на миру", говорят и смерть красна, более жутко было дома, когда снаряды падали то в соседний дом, то за нашим домом, то лежали, не разрываясь, до первого случая. Так вот, однажды я как всегда выждала немного пока немного стихла стрельба и пошла держась ближе к стенкам домов отнести покушать Татьяне Ивановне и еще взять у нее для продажи свечки, которые она сама с поломанной рукой ухитрялась делать изостатков своих и наших свечей, ну и по дороге как свегда расклеивала свои, так называемые листовки. Наклеила листовку на доме и тут же раздалась автоматная очередь. а у меня в кармане клей ПВА, кисточка и еще несколько листовок. Не помню, как я очутилась у Татьяны и вот тогда я и рассказала про свою "подпольную деятельность". И только тогда поняла, какому риску подвергалась, играя в партизанку, но испугалась прежде всего потому, что страшно боялась оставить тебя сиротой. Ведь мы настолько уже, если это вообще возможно, привыкли к постоянным взрывам и стрельбе, что даже спать научились, невзирая на это. И уже не надеялись, что останемся живы, т.к. почти все многоэтажки подвергались сначала бомбежкам наших, затем артобстрелам. т.к. с крыш высотных домов боевики чаще всего и обстреливали самолеты, у них и стингеры были. И первое время им даже удавалось сбить наши самолеты, потом наши стали применять какую-то тепловую защиту, тепловые ракеты, кажется. Так что никакой уверенности, что уцелеет наш дом, не было. Единственное, о чем мы просили БОГА, хотя до этого были атеистами, чтобы твои дедушка и бабушка смогли перенести нашу гибель и ты не осталась сиротой. Саша-то был постарше. Мы как-то, понимая полную обреченность, хотели пойти в Россию пешком, буквально по шпалам, другого пути мы не знали, но это в то время было безумием, т.к. в утренних и вечерних сумерках стреляли по любой цели без предупреждения. Но зато у нас появилась какая-то навязчивая идея: если нам удастся отметить Новый 1995 год, то мы обязательно выживем. Мы договорились с Марией Трофимовой, помнишь воспитательницу, и ее мужем Виктором встретить Новый год вместе. Собрали остатки домашнего, еще не проданного за кусок хлеба, соленья-варенья, в том числе, бывшую тогда большим деликатесом, кабачковую и баклажанную икру, у нас было даже две банки кильки в томате и баночка шпротов. А из мяса Ожидало прекрасное жаркое из курочки, которое мне в долг купила наша Валя, за две недели до Нового года. Она же их и выкормила. А накануне торжественно вручила. Решили собраться у Трофимовых, т.к. Витя взялся сам приготовить ужин, пока мы будем днем торговать на рынке, чтобы заработать им на бутылочку крепкого. Правда у нас было Amaretti, подарок Исы. С утра отправились на рынок. Но день был явно неудачный, бомбили, больше, чем обычно мы просто глохли от грохота работавших без передышки установок типа "Град", "Шмель" и прочего. Кстати в этот день разбили квартиру Лены Крыловой, она как услышала взрыв у нас за спинами. Где-то совсем близко как оказалось, у детской поликлиники, так побелела, и убежала. А мы еще оставались. Тут вдруг со стороны Юбилейного показался танк чеченский, наши еще не вошли, вымазанный для маскировки на снегу известкой. Мария быстро все сгребла в сумку, а меня схватила и буквально бросила за ларечек, хотя я уверяла, что он не будет стрелять по русским бабкам. А женщины тогда все выглядели именно бабками, чтобы в глаза не бросаться и от холода кутались во что угодно, т. к. зима была суровая, а согреться было негде, в квартире тем более, даже спали в одежде... Танк промчался на полной скорости и спрятался во дворе где были магазины с оставшейся еще надписью "СЛАВА СОВЕТСКОМУ НАРОДУ". А мы вдоль ларьков, вдоль стен домов начали пробираться к дому, т.к. открылась перекрестная пулеметная стрельба, и пули, порой пролетали совсем близко со свистом, было страшновато, конечно. А тут еще смотрю твой папка выглядывает из подъезда одного дома на нашем пути и зовет нас в укрытие. А ведь мы вообще их тогда никуда не пускали, т.к. мужчин расстреливали. Добежали, он взял сумки и потом до бывшей остановки, что напротив нашего дома, распрошались до вечера с Машей. Забежали в квартиру. И вдруг явно ощутили, как дрожжит наш дом и такой гул, как будто сотни тяжелых бомбардировщиков кружат над нашим домом, потом отец понял, что это идут танки и БТР, наши. НАШИ!!! Именно с таким криком я и выскочила на балкон, но отец буквально выдернул меня с балкона и вовремя, т.к. тотчас же раздались пулеметные очереди, наш балкон буквально изрешетили, а стекла расстреляли, некоторые пули пробили бетон в кухне и рикошетом застряли в балконной двери, пару таких пуль, очень необычных, я привезла. Нас спас наш глухой коридор. Странно, но в минуты опасности, наверно все обостряется. Я ведь была на балконе менее минуты, но зрение выхватило картину: колонна БТР, танков, на броне в зеленых плащпалатках солдатики, некоторые лежат на спине, повернув дула оружий в сторону высотных домов, а по ним, казалось со всех окон соседнего 5-ти этажного дома стреляют боевики. Знакомые же из этого дома утверждают, что стреляли из всех этажей нашей 9-ти этажки. Еще успела заметить. что некоторых солдат, видимо, ранили или убили, дернулся и лежит ничком. Колонна, несмотря на потери, промчалась мимо, к дворцу Дудаева и приняла бой у Бароновского моста, которого сейчас фактически не существует. А со стороны моста вообще невозможно добраться до интерната, т.к. дорога заросла камышом, кое-где напоминает болото. Развалин почти не видно, все заросло бурьяном, выше человеческого роста. Так вот промчалась эта колонна, не принимая бой. оставляя на своем пути раненых и убитых на всем протяжении улицы Тухачевского, а особенно много у магазина Юбилейный, у бывшего тогда же разбитого кинотеатра "Россия", а больше всего на поле, где находился статтехникум, НИИ, трампарк. Самое страшное, что раненым невозможно было оказать помощь, как только кто-то пытался это сделать, боевики расстреливали, а еще многие были заминированы. Это невозможно забыть!!! Когда колонна прорвалась ближе к центру и завязался бой за мост, в микрорайоне стало поспокойнее, хотя гвалт и грохот стоял невообразимый, но все-таки немного отдалился. И мы преждав еще немного пошли в гости, туда добрались с необходимыми предосторожностями, но довольно быстро, т.к. дом Трофимовых сразу за 9-ти этажным домом напротив подъезда нашего дома. Как только вошли и сели за стол, такое началось, что трудно передать словами. Казалось весь мир рухнул под страшными разрывами, дом качался, как при землятресении, мебель качалась звенела и гремела посуда, был какой-то кромешный ад, некоторое время мы не слышали друг друга. Но мы, как я уже говорила, дали зарок, чтобы выжить, обязательно встретить этот Новый год. Грохот немного поутих, хотя взрывы слышали