«Не мир, но меч»

Одно из двух: или Апокалипсис — ничто, и тогда все христианство — ничто. Или за исторической действительностью есть иная, высшая, не менее, а более реальная действительность апокалипсическая. За государственностью есть иная, высшая и опять таки не менее, а более реальная общественность теократическая. И выйти из истории, из государственности еще не значит погибнуть, перейти в ничтожество, а может быть, значит перейти из одного бытия в другое, из низшего измерения в высшее, из плоскости исторической в глубину апокалипсическую.

Мы и надеемся, что русская революция, сделавшись религиозной, будет началом этого выхода.

Только в подвиге вольного страдания («надо страдание принять» — завет самого Достоевского), вольной смерти политической для воскресения теократического может заключаться то «всеслужение человечеству», в котором видел Достоевский призвание России; в этом и только в этом смысле русский народ может сделаться народом-богоносцем.

«Сие и бýди, бýди!»

А если это будет, то, несмотря на все свои заблуждения, Достоевский окажется все-таки истинным пророком.

И здесь, на этой грозно-торжественной тризне, уготованной ему самой историей, не наш слабый голос, а голоса великой русской революции, голоса громов человеческих, в которых уже слышатся громы Господни, да споют ему вечную славу.

Примечания

1

«Le Tsar et la Révolution», par D. Merejkowsky, Z. Hippius, D. Philosophoff. Paris, 1907.

(обратно)

2

над «Мертвыми душами»

(обратно)

3

Иоанна

(обратно)

4

об о. Матфее

(обратно)

5

Письма приводятся полностью.

(обратно)

6

Христа

(обратно)

7

Пушкине

(обратно)

8

в Европе

(обратно)

9

русские интеллигенты

(обратно)

10

русским интеллигентам

(обратно)

11

Россия

(обратно)

12

с дьяволом

(обратно)

13

на самодержавии

(обратно)

14

самодержцы, слуги антихриста

(обратно)

Оглавление