«Ранняя осень. Повести и этюды о природе»

Вдруг Костик остановился. Дорогу ему преграждала низко свисавшая над тропой тяжелая вишневая ветка с крупными ягодами. Одну из вишенок, заглядевшуюся на Костика, насквозь пронзило острое солнечное копье. И ягодка вся огненно пылала. Посмотрел Костик на вишенку пристально, чуть щурясь, и рот разинул. «Что я вижу! — подумал Костик. — И почему я раньше… я никогда в жизни еще не видел такое!»

Ягодка прозрачно сверкала, как бесценная рубиновая горошина. Костик отчетливо видел внутри ее багряное зернышко, видел он и пунцовеющие пузырьки, словно плавающие в горячем сиропе. Нет, это не пузырьки, а тонюсенькие жилки, перепутанные между собой как нитки.

Долго еще всматривался Костик в затаенную жизнь зреющей вишенки. И вместо пунцовеющих пузырьков, вместо тонюсеньких жилок, перепутанных как нитки, он уже видел внутри ягодки танцующие живые существа. Но вот у него заслезились глаза. Побрел Костик дальше. Прошел несколько шагов, оглянулся на вишневую ветку. Но где же она — его рубиновая ягодка? А ее как не было. Все ягоды на ветке были похожи друг на друга, точно родные сестры. Тогда Костик бросился назад, встал на прежнее место.

Солнышко опустилось за высокий забор, и золотое копье не пронзало приглянувшуюся ему вишенку. И Костик ее не узнал. Которая из этих десяти горошин на миг открыла перед ним свою загадочную жизнь? Вот эта — с чуть вдавленным бочком? Или эта — круглая-круглая? Или, возможно, вот эта — с розоватой, еще не загустевшей маковкой? Нет, нет и нет! Ни та, ни другая, ни третья. Которая же из них была его ягодкой — Костик теперь никогда не узнает. И ему стало чуть-чуть грустно.