«Как выжить с мужчиной»

Упорного молчания в подозрительной атмосфере не вынесет ни одна нормальная женщина. Свое собственное – пожалуйста, но только не его. Собственное – всегда обосновано и имеет под собой весьма веские причины, его же – как раз наоборот.

Поэтому любая хочет понять, в чем дело, и выцарапать суть из этого идиотского молчаливого нутра. Она старается, как может, и в результате добивается того, что:

1. Ситуация ухудшается с минуты на минуту, так как он еще не созрел, чтобы расколоться.

2. Теряет его из виду и из пределов досягаемости ногтей, так как он, движимый инстинктом самосохранения, не возвращается домой раньше полуночи.

3. Узнает со всей беспощадностью, что ее бросили, и она должна оставить всякую надежду.

4. Слышит разную неумелую ложь.

5. Оба убивают друг дружку.

Последний вариант довольно редок, так как обычно одному удается убить другого, самому оставшись в живых.

А упорно безмолвствующий гад, наконец, добровольно нарушит свое молчание только затем, чтобы осчастливить нас заявлением, что его чувство сыграло в долгий ящик. Молчал, потому что думал, а хорошенько все обдумав, пришел к выводу, что прежняя любовь окончательно сдохла, а он сам теперь отбывает в неизвестном направлении.

Некоторые категорически отказываются от всяких там ящиков и, упираясь всеми четырьмя лапами, клянутся и божатся, что своей женщины они никогда не любили, а только притворялись, будучи все в трудах и заботах, что в конце концов им обрыдло. Иногда в этом есть доля правды.

А еще некоторые в подобной ситуации несут всякую чушь о дружбе и заботе, поддержании знакомства и добрых отношениях и прочее в том же духе. Правда, глупости они и раньше говорили, так что можете не обращать внимания.

Ясное дело, вся эта прелесть объявляется в тот момент, когда организовывать какое-либо противодействие уже поздно. Мужчина решил очень основательно, хорошенько все утрамбовал и забетонировал. Тут только бомба поможет… Несчастная женщина, не имея под рукой бомбы, может только вырвать себе все волосы, а следовательно, нельзя им давать много времени. Быка за рога надо брать раньше.

Взятие быка за рога заключается в том, чтобы задать нужный вопрос в нужный момент и с нужным давлением. На такой вопрос мы получаем ответ, и лучше бы язык у нас отсох раньше.

Будучи в глубине души уверена, что именно я услышу, но цепляясь остатками сил за весьма призрачную надежду и одурманенная запахом гусиной печенки, я нужный вопрос задала, ответ получила и наконец могла утешиться, что меня больше не обманывают, и спокойно приступить к проливанию слез.

Особо отвратительным, был тот факт, что он свою печенку съел-таки. С аппетитом.

Ни в коем случае нельзя допустить ошибку с выбором нужного момента для быка.

Дико нервничающая женщина, предчувствуя несчастье, целиком поглощена исключительно своими сомнениями, опасениями, надеждами и волнениями, из рук у нее все валится, серое вещество рассыпается и трепыхаются всякие внутренние органы, рациональные же мысли никак не могут пробиться в ее голову. И вот в самый разгар такого веселенького самочувствия женщина совершенно перестает владеть собой, доходит до точки кипения, глаза застит туман, губы сводит судорогой, и именно этот момент он выбирает, чтобы схватиться за бычьи рога… К удару она совсем не готова и даже не представляет себе, что ее ждет, поэтому легко теряет почву под ногами и впадает в отчаяние.

Спрашивается, зачем ей все это нужно?

Особа хоть сколько-нибудь благоразумная и предусмотрительная начинает с разговора с самой собой. Отвечает за подозреваемого мужчину, исходит из худшего варианта и настраивается на полный провал. Например:

Она: «Послушай, дорогой, давай поговорим спокойно».

Он: (молчит).

Она: «Послушай, дорогой, мы можем поговорить?»

Он: «Гм-м-м-м».

Она: «Послушай, дорогой…»

Чтобы зря не терять времени и не тратить весь день на разговор с самой собой, приходится усилием воли выкинуть из головы фанаберии упрямого идиота и сразу переходить к следующей фазе, когда он, наконец, отложив газету и с выражением лица:

А) мученическим;

Б) взбешенным;

В) каменным и непроницаемым;

Г) лицемерно-доброжелательным;

Д) подозрительно-враждебным;

Е) возмущенным

начал издавать членораздельные звуки.

Она: «Между нами словно черная кошка пробежала, и как-то ты ко мне переменился. В чем дело?»

Он: «Ни в чем».

Она: «Как же ни в чем, когда ты переменился?»

Он: «Не переменился».

Она: «Еще как! Мне кажется, ты меня разлюбил».

Он: (молчит и пялится в окно).

Она: «Я же с тобой разговариваю! Ответь мне что-нибудь!»

Он: «Что тебе ответить?»

Она: (скрипя зубами. Разговор с самой собой хорош еще тем, что можно скрипеть чем угодно и когда угодно.) «Слушай, ты меня еще любишь? Я для тебя хоть что-нибудь значу?»

Он: (по-настоящему никогда бы так быстро не сдался, но в разговоре с самой собой можно опустить тяжелые и незначимые фрагменты). «М-м-м-м… ну…»

Она: «Говори прямо! Ты меня еще любишь иди нет?»

Он: (отчаянно вырывает у нее этого быка и сам берется за рога). «Нет».

Она: «Как это, нет?…»

Он: (уже менее напряженно, так как худшее позади). «А так это. Ты спросила. Я ответил. Нет. Не люблю. Ведь это же и так видно. Я тебя разлюбил».

Она: «Ты хочешь сказать, что я для тебя уже ничего не значу?»

Он: «Вот именно. Это я и хочу сказать».

Она: (прерывает на минуту разговор сама с собою, так как чувствует, что задыхается. Вытирает слезы, переводит дух, немного приходит в себя и продолжает): «И что же теперь будет? Мы расстаемся?»

Он: «Да. Я все обдумал. Так будет лучше. Разойдемся культурно и останемся друзьями».

Она: (в разговоре сама с собой задумывается и принимает вариант номер два, худший).

Он: «…разойдемся, и я тебя знать не знаю. Забудь о моем существовании».

Она: (подумав еще, принимает вариант номер три, еще хуже, чтобы быть готовой ко всему).

Он: «Ты мне уже давно опротивела. Видеть тебя не могу! Убирайся, чтоб духу твоего здесь не было!»

Она: (поскольку хуже уже быть не может, успокаивается и переходит к прозе жизни). А алименты ты мне будешь платить?

Он: «Спятила? С чего это я тебе буду платить! Молодая, здоровая баба, иди работать!»

Она: (будучи несколько ошарашена развитием ситуации в разговоре сама с собой, начинает лихорадочно соображать, что же ей делать и куда податься. Понемногу в ней назревает бунт и начинают проклевываться рациональные мысли).

«Ну уж нет! Работать я могу, пожалуйста, а вот идти никуда не намерена! Сам убирайся! И прямехонько к той бабе, ради которой ты меня бросил, подлец!»

Он: (в разговоре сама с собой тут никак нельзя предугадать, что он сделает или скажет. Скорее всего от бабы машинально будет отпираться, но все это уже не имеет никакого значения. Продолжение диалога представляется затруднительным).

* * *

Немного подготовленная и слегка закаленная приведенным выше разговором женщина может приступать к прорыву мужеского молчания и выяснению отношений. Для подкрепления расшатанной психики неплохо предварительно купить новую шляпку, туфли или еще какую тряпку, чтобы иметь про запас ни разу не надеванную вещь. Сама мысль об обнове – бальзам для измученной женской души.