«Записки работника уголовного розыска»

— Я не могу вспомнить, в каком месте его закопал. Дело было ночью.

— Вы, что, никаких отметок не оставили? — спросил полковник.

— Нет, не до этого было.

— Все же мне непонятно, Мотов, почему вы не пришли сразу к нам, коль произошел несчастный случай?

— Побоялся, подумал, что не смогу доказать. Предполагал, что спрятать будет лучше.

— Мы могли бы вам помочь в определении несчастного случая.

— Тюрьма все равно была бы.

— А вы бы хотели совсем без тюрьмы?

— Как видите, хотел, но ничего из этого не получилось.

Мотов вдруг начал тихонько петь. Голос у него был приятный, хорошо поставленный.

Бубнов, послушав его, двинулся от дороги в лес, потом подозвал Крахмалева и велел поехать за дополнительной группой работников, для прочесывания местности.

Неожиданно метрах в пятидесяти от места, указанного Мотовым, Бубнов заметил вытаявшую из-под снега бутылку с отбитым горлом и осторожно поднял ее. Он тщательно осмотрел бутылку и попросил эксперта найти возможные отпечатки пальцев.

Другая группа работников милиции, начавшая прочесывать лес, обнаружила кострище, в котором видны были обгоревшие металлические предметы, подковки и замки от мужских туфель.

— Товарищ полковник! — окликнул Бубнова эксперт. — В бутылке — остатки серной кислоты, а на внешней ее стороне следы отпечатков пальцев, очень похожих на отпечатки пальцев Мотова.

— Это моя бутылка, — выслушав сообщение эксперта, сказал Мотов. — Кислотой я облил лицо Локтева на случай обнаружения трупа. Закопал его здесь, против бутылки...

Начальник райотдела милиции Карлов пригнал из ближайшего колхоза трактор «Беларусь» с механической лопатой. Несколько взмахов ковша, и труп Локтева был извлечен.

Бубнову, прошедшему фронт, видавшему немало смертей, многие годы проработавшему в уголовном розыске, стало немного жутковато. У многих, увидевших обезображенный труп, навернулись слезы. Заплакал и Мотов.

Грунина и эксперт принялись за свое дело, составляли документы.

— Что за кострище там в лесу? — спросил полковник Мотова.

Тот размазал по лицу слезы. И как-то быстро успокоился.

— В этом кострище я сжег одежду и обувь Валентина...

После необходимых процессуальных действий труп Локтева направили в город для судебно-медицинского исследования, следом уехали и все остальные. Когда прибыли в Управление, обо всем доложили генералу. Он долго молчал, ходил по кабинету и курил, потом махнул рукой и с горечью сказал:

— Погиб еще один хороший и честный человек не за понюх табаку, и мы были не в силах сделать что-либо...

В приемной полковника ждала Елена Николаевна. Она почти бросилась ему навстречу.

— Что с Валентином?

Бубнов решил, что утаивать дальше правду нет смысла. Он попросил подождать минуточку, а сам, войдя в кабинет, вызвал медсестру и врача. Когда вошла Локтева, Андрей Иванович сказал:

— Случилось самое тяжелое. Валентин погиб.

Лицо Елены Николаевны стало белее бумаги. Она упала бы, если бы ее не поддержали. Обморок был долгим.

На другой день утром результаты судебно-медицинского исследования были уже в Управлении. Заключение гласило следующее: «...Локтев убит выстрелом в затылок с очень близкого расстояния, калибр оружия 7,62, автомат или пистолет ТТ. Смерть наступила мгновенно...»

«Эх, Мотов, Мотов, опять обманул, опять изворачивался. Выстрел в затылок, да еще в упор не может быть случайным. Значит, он умышленно убил Локтева, а это уже другое дело. Но каковы мотивы? Неужели только ради шести тысяч?»

Мотова вновь вызвали на допрос. Внешне он почти не изменился. Был также спокоен. «Ну и выдержка, — снова позавидовал Бубнов. — А ведь убийца».

Допрос вела Грунина.

— Мотов, познакомьтесь с заключением судебной экспертизы. — Она протянула ему листок бумаги. Мотов прочитал заключение и побледнел.

— Да, я нечаянно убил его, но не из малокалиберной винтовки, а из самодельного пистолета, который сделал давно, на всякий случай. Приходится много ездить на автомобиле, мало ли что...

— Где этот пистолет?

— Он спрятан во дворе дома моей матери.

— Но это не все, Андрей Павлович, — вмешался полковник. — Выстрел произведен в затылок в упор. А как можно такой выстрел произвести случайно? К тому же Локтев значительно выше вас.

Мотов опустил голову, помолчал, потом взбодрился.

— Да, я убил его. Мы повздорили, а у меня в последние дни не совсем в порядке нервы. У нас в роду болели шизофренией. Возможно, это наследственность.

— Хорошо, мы это выясним... Укажите, где лежит пистолет.

Мотов рассказал, что спрятал пистолет под перекладиной сарая, завернув его в тряпку. Позднее пистолет был изъят.

— Еще два момента мне не совсем ясны во всей этой неприятной истории. Откуда взялись заявления Локтева и как они к вам попали?

Мотов печально усмехнулся.

— Я сказал Локтеву, что смогу ему помочь в приобретении автомобиля на стороне, в воинской части. Но для этого нужны заявления об увольнении и выезде из города, на основании которых его фиктивно можно было оформить на работу в воинскую часть. Я его уверил, что о заявлениях никто не будет знать.

— Значит, анонимное письмо вы писали для того, чтобы убедить Локтева: машину ему в организации не продадут. С целью получить от него эти заявления?

— Значит, Мотов, вы уже тогда предполагали, что можете быть привлечены к суду за свой мерзкий поступок. Не рассчитали вы только одно: как бы преступник ни таил свои следы, как ни хитрил, рано или поздно, — на той или иной, самой махонькой, мелочи — попадется. Истина обязательно восторжествует...

Эксперт-психолог признал Мотова вменяемым. Под давлением неопровержимых улик он рассказал, что ему очень нужны были деньги. Он якобы запутался в отношениях с женщинами, имел любовницу, фамилию которой назвать наотрез отказался. Первого апреля в восемь часов утра, по заранее намеченному плану, у себя в гараже Мотов убил Локтева из самодельного пистолета, воспользовавшись моментом, когда тот рассматривал охотничью карту.

Суд приговорил Мотова к исключительной мере наказания.

...Бубнов сидел в своем кабинете и смотрел на мокрые ветки тополя под окном. Почки уже набухали и скоро должны были раскрыться. На душе у полковника было тягостно, несмотря на успешное завершение трудного, необычного уголовного дела. «Откуда берутся Мотовы? Казалось бы, человек образован, культурен, имеет хорошую семью, работу, и на тебе — преступление, да еще какое?.. Пожалуй, все пошло от малой нечестности в жизни. Изменял жене. Запутался. А дальше пошло-поехало...»

Телефонный звонок прервал тяжелые мысли...

Примечания

Здесь – сбой в нумерации: по чьему-то недосмотру «слиплись» в одну две подглавки, 9-я и 10-я. – Прим. Tiger’а.