«Вулканы не молчат»

Вулканы не молчат

Камчатка, как она есть

Камчатка так далека от центра России, что давно уже стала чем-то вроде синонима дальности. Но ведь это — тоже земля нашенская. И стала нашенской давным-давно. Если, скажем, Владивосток лишь каких-нибудь пятнадцать лет назад отпраздновал свое столетие, то на Камчатке русские землепроходцы появились добрых триста лет назад. Знаменитый путешественник Степан Крашенинников, прожив на полуострове с 1737 по 1741 год, оставил нам подробнейшее «Описание земли Камчатки».

О Камчатке и ныне пишется немало. Пишется по большей части наезжими авторами. И редкое писание об этой далекой земле обходится без упоминания о том, что, мол, нынешние способы сообщения приблизили к центрам страны самые отдаленные окраины, в том числе и Камчатку: стоит сесть в «ТУ» — и если не сегодня к вечеру, то завтра утром ты уже увидишь Авачинскую бухту.

Камчатка — это не только суша, но и море, которым она окружена и которым живет. Камчатка — это такая же бескрайняя, как море, тундра с огромными стадами оленей. Камчатка — это гейзеры и вулканы. Причем вулканы на Камчатке — не экзотическая часть пейзажа. Вулканы там более менее постоянно — не один, так другой — действуют.

«Было еще темно, когда жители поселка Ключи проснулись от страшного грохота. Где-то далеко над невидимым Шевелучем полыхали багровые молнии. Взрывы продолжались два с половиной часа. Рассветное небо заслонила огромная туча пепла. Снова наступила ночь. Черный шлейф растянулся на сотни километров. Пепловые осадки выпали не только в пределах Шевелуча, но и на значительной части Тихого океана».

Это краткое деловое описание довольно обычного для Камчатки, можно сказать, «заурядного» события. И согласитесь, что одно дело — прочесть такое в газетах или услышать по радио, и другое — жить рядом с заговорившим вулканом…

Виктор Кудлин, написавший интересную книгу о Камчатке, — тоже приезжий. Но приехал он на далекий полуостров не в командировку и не на сезон. Он приехал сюда после окончания Ленинградского педагогического института двадцать пять лет назад. Работал учителем, секретарем райкома комсомола, журналистом, изъездил полуостров вдоль и поперек, во многих местах бывал и дважды и трижды, по много раз встречался и с людьми, о которых потом напишет.

Книга тоже складывалась не год и не два. В конце документальной повести «До жерла — сто метров» стоят две даты, и их разделяет четыре года. Точно так же не сразу, не за один присест, писались и многие очерки, составившие первую книгу В. Кудлина — ее выпустило Дальневосточное издательство, — хотя некоторые вещи и занимают в ней всего лишь несколько страниц.

В книге В. Кудлина Камчатка предстает перед читателем описанной «изнутри». И вот именно этот, не сторонний, а свой «домашний» угол зрения и на природу полуострова, и на людей, его населяющих, составляет главную ценность многих очерков В. Кудлина.

Надо проехать по зимней тундре не одну сотню верст, чтобы «увидеть» такое:

«Солнце над тундрой держится недолго. Оно словно боится необжитой высоты здешнего неба и, едва приподнявшись над горизонтом, возвращается к месту недавнего восхода. Два заката, один — на краю неба, другой — на краю отглянцованной морозными ветрами тундры, стоят друг против друга, не сливаясь до наступления темноты. Видимо, поэтому пустой горизонт не отбрасывает привычной тени и ночь является внезапно, без сумеречных переходов».

В. Кудлин умеет найти точные детали и для обрисовки людей, густо населяющих книгу. Это — интересные, увлеченные своим делом люди, хотя, чаще всего, дело это — трудное, сопряженное с риском, требующее от них полной мобилизации всех физических и душевных сил.

Если вдруг вам представится возможность побывать на Камчатке — не упустите такую возможность, побывайте, ей-богу, не пожалеете. Но если вы ни завтра, ни через месяц на Камчатку не соберетесь (все же не Рязань и не Пенза!), а узнать об этой дальней земле вам хочется поболе — почитайте книгу В. Кудлина. С ее страниц перед вами предстанет Камчатка, как она есть.

Семен Шуртаков

Гражданин Вселенной

Скромный гость на галерке

В Петропавловске-Камчатском проходило Всесоюзное вулканологическое совещание. Среди маститых и пока что мало кому известных молодых ученых был некто, чье имя не значилось в списках приглашенных. Он явился инкогнито и, никем не замеченный, пробрался на галерку.

Сначала на все происходившее в зале он глядел со смешанным чувством снисходительности и любопытства. А в последний день, все так же незаметно, он поднялся со своего укромного места на галерке и почтительно снял шляпу.

Это не означало, что он сдается на милость ученых. В нем ни на йоту не прибавилось ни доброты, ни смиренности. Он по-прежнему был грозен и преклонялся лишь перед собственным могуществом.

Но незнакомец не мог закрывать глаза на то, что для собравшихся в зале он больше не был загадкой.

Кто этот таинственный незнакомец?

Если бы ему предложили анкету, она выглядела бы примерно так.

Имя — Плутон.

Занимаемая должность — повелитель подземного огня.

Местожительство — Земля и вся Вселенная.

Да, на Земле властитель недр, брат мифического Зевса известен достаточно хорошо.

А на каком основании Плутон называет себя гражданином Вселенной?

Оказывается неспроста. Чтобы доказать это, он призывает в свидетели ученых, которые говорят: без вулканических процессов не обходится или не обходилась в прошлом ни одна планета.

В программу работы советских «Луноходов» были включены исследования кратеров нашего естественного спутника. Правда, считается, что не все лунные кратеры имеют вулканическое происхождение. Какая-то их часть возникла от ударов падающих на Луну метеоритов. Но спутник Земли имеет и гигантские по размерам вулканы. Некоторые из них продолжают действовать.

Существует гипотеза, согласно которой метеориты — продукт вулканической деятельности. Вулканы далеких миров выбрасывают обломки пород с такой чудовищной силой, что они, преодолев тяготение своих планет, уходят в космическое пространство.

Это всего лишь предположение. Пока же самое верное — судить о повелителе огня по его земным делам.

Вулканические процессы наблюдаются в разных местах нашей планеты. Больше всего вулканов расположено в бассейне Тихого океана. Десятки и сотни земных прибежищ Плутона насчитывают Малайя, Индонезия, Япония, Филиппины, Гавайские и Алеутские острова. У нас — Камчатка и Курилы.

«…Два или три раза за столетие от извержения вулканов погибает до ста тысяч человек».

Эта сказал Гарун Тазиев, бельгийский вулканолог, автор документальных фильмов «Встречи с дьяволом» и «Запрещенный вулкан».

До тех пор пока наука не выявила главных свойств вулканической деятельности, война эта была на редкость коварной: извержения заставали людей врасплох. Даже в тех случаях, когда обходилось без жертв, извергающийся вулкан наводил на людей такой ужас, какой вряд ли доводилось испытывать творцам Священного писания, предрекавшим неминуемый конец света.

Устрашающую картину извержения Ключевского вулкана, происходившего в 1737 году, нарисовал сподвижник великого Ломоносова академик Степан Петрович Крашенинников.

«Сей ужасный пожар начался в сентябре 25 числа, и продолжался с неделю, с такою свирепостью, что жители, которые близ горы на рыбном промысле были, ежечасно к смерти готовились, ожидая кончины. Вся гора казалась раскаленным камнем. Пламя, которое внутри ее сквозь расщелины было видимо, устремлялось иногда вниз, как огненные реки, с ужасным шумом. В горе слышан был гром, треск и будто сильными мехами раздувание, от которого все ближние места дрожали. Особливый страх был жителям в ночное время: ибо в темноте все слышнее и виднее было…

После того в 23 числе октября, пополудни в седьмом часу, было в Нижнем Камчатском остроге такое сильное земли трясение, что многие камчатские жилища попадали, печи в казачьих избах рассыпались, у церькви колокола звонили».

Каждый народ, живущий рядом с действующим вулканом, обязательно имеет какое-то поверье, в котором на свой лад объясняет природу опасного соседа.

«Камчадалы, — писал Крашенинников, — почитают объявленную гору за жилище умерших и сказывают, что тогда она горит, когда покойные юрты свои топят, которые питаются, по их мнению, китовым жиром, а китов ловят в море, под землею к ним проходящем. Тот же жир употребляют они и на свет, а костями вместо дров юрты свои топят»[1].

Еще одно свидетельство Крашенинникова.

«Возгорение огнедышащих гор не токмо камчадалы, но и казаки почитают за предзнаменование кровопролития…, а притом утверждают, что чем доле и сильнее она горит, тем и больше крови проливается».

Жители острова Бали (Индонезия) называют вулканы пристанищем богов, которые прилетают на остров раз в сто лет. Устроившись на вершине вулкана, бога зажигают огонь.

Тут уже есть реальная основа. Именно в таком ритме — приблизительно раз в столетие — действуют балийские вулканы.

Канонада XX века

В последний день совещания его участники чествовали заслуженного деятеля науки РСФСР, доктора геолого-минералогических наук Владимира Ивановича Влодавца.

В. И. Влодавец долгое время руководил всеми вулканологическими исследованиям и, проводившимися на территории нашей страны. Его именем назван вулкан на острове Парамушир. Многие ученые-вулканологи, чьи (работы получили мировую известность, называют себя учениками В. И. Влодавца. Понятно, что и речей, обращенных к нему в тот памятный день, было много.