«Под ветрами степными»

Под ветрами степными

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СБОРЫ В ДОРОГУ

Трудно теперь сказать, кто первым подал идею поехать всем классом в целинный Краснодарский совхоз. Но мысль была подана и захватила всех. Игорь Беликов, спокойный плечистый парень, староста класса, в котором я был классным руководителем, немедленно приступил к ее осуществлению.

— На целину едешь? — ошеломлял он каждого входящего.

Класс раскололся на безусловно едущих, колеблющихся и откровенно не едущих. Из девочек ехали: аккуратная, исполнительная Саня Легостаева и ее подружка, маленькая Таюшка Чудова, если ехал Игорь, ехала и Валя Унжакова.

Безоговорочно согласились ехать Витя Новичихин, который никогда не упускал случая померяться силой с самим Игорем, застенчивый и флегматичный Володя Иванников, по прозвищу «Нашел — молчит, потерял — молчит», а также наш острослов белокурый красавец Толик Мацнев.

Когда очередь дошла до Юльки Четвертакова, о котором все знали, что он мечтает стать моряком и уже второй год сочиняет морскую поэму, Юлька насмешливо бросил:

— Рожденный плавать, пахать не может!

Женя Рябов, отличник, высокий худой мальчишка с гладкими светлыми волосами, на вопрос Игоря отрицательно покачал головой. Этому особенно никто не удивился. Чего ему ехать в совхоз, когда он и без всякой «отработки» в этом году может попасть в институт!

Игорь не подал виду, но сузившиеся глаза его говорили, что поведение Рябова ему не нравится. Никто ожесточеннее Женьки не спорил о делах в деревне и беспорядках в колхозе, где мы работали каждую осень, и никто не умел лучше Женьки писать о будущем в сочинениях.

Игорь сорвал злость на Коле Щукине.

— А ты, Николай, едешь?

— Нет! — басом отозвался Николай и хлопнул крышкой парты.

— Кишка тонка? — мрачно спросил Игорь.

— Чего, чего? — переспросил Николай.

— То, что слышишь. Лоб, говорю, такой, что плуг цеплять можно, а тоже в кусты лезет, как некоторые.

Всем, и в первую очередь Рябову, было понятно, что «некоторые» — это прежде всего он, Женька Рябов.