«Сокровищница тайн»

Николай Владимиров

— (Атта Николай)

Сокровищница тайн

У слов память длиннее, чем у людей.

Краткое предуведомление для дотошного читателя

Все мы в детстве читали и слышали знаменитую басню Ивана Андреевича Крылова: «Слон и Моська»:

И никто при этом не задумывался: а зачем на самом деле по улицам водили слона? С чего ради знаменитый баснописец выбрал именно такой сюжет.

Или взять не менее знаменитое выражение: «попасть впросак». Ясно, что с кем-то произошла некая, весьма неприятная неприятность — но что он такое, этот самый «просак», и как в него попадают?

А вот ещё одно выражение: «львиная доля». Читаем в газете: «львиная доля выделенных на реализацию проекта средств осела в карманах у чиновников». Дело, что называется, житейское — крали, крадут и будут красть, но почему именно «львиная доля»?

И почему слово «обуть» мы так часто употребляем в значении: «обмануть»?

А что такое «филькина грамота»?

И кто такая «сирота казанская»?

Почему «орёл мух не ловит», а «победителей не судят»?

Как «ходят под мухой» и «остаются с носом»?

И что такое «тайна за семью печатями»?

Обо всём об этом, и о многом другом рассказывает наша книга…

Часть первая

Античный мир

Что позволено Юпитеру, не позволено быку.

«Quod licet Jovi, non licet bovi».

Древнеримская поговорка, в основе которой — древнегреческий миф о том, как верховный бог Зевс, превратившись в быка, украл в Финикии девушку (не то царевну, не то нимфу), по имени Европа — среди бела дня забросил красавицу на спину и, проскакав по морским волнам, увёз на остров Крит. Древнегреческие боги и нравственность с правами человека — вещи, между собой мало совместимые.

Территория Средиземноморья в своё время была колонизирована греками, а затем завоёвана римлянами. Римляне охотно учили греческий — в те времена греки считались культурнейшей нацией. К тому же в каждом городе, в каждой стране, куда с войной или миром приходили римские легионы, жили люди, говорящие на греческом языке.

Первый перевод Библии — книг Ветхого Завета (Нового ещё не было), знаменитая Септуагинта (перевод Семидесяти), сделан в третьем до Рождества Христова именно на греческий.

На греческом написаны все четыре Евангелия.

Греческая надпись на Розетском камне позволила Франсуа Шампольону расшифровать египетские иероглифы.

Собственную серебряную монету — динарий, весом около четырёх грамм, римляне чеканили под афинскую драхму.

Молились оба народа своим богам — но со временем римский Юпитер стал всё больше походить на греческого Зевса, римский Феб на греческого Апполона, а римская Венера — на греческую Афродиту.

«Что позволено Юпитеру (Зевсу), (принявшему облик быка), не позволено (настоящему, природному) быку». И физически невозможно — проскакать через море, и незачем — красть девушек. То есть, «что позволено власть предержащему, не позволено рядовому гражданину».

Околпачить.

ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ:

Античные рабовладельцы испытывали чувство вины перед рабами. Поэтому раз в году рабам устраивали праздник — накрывали стол, выставляли вина, и сам хозяин с хозяйкой рабам прислуживали. Ни дать, ни взять — корпоратив в крупной компании.

В Древнем Риме ежегодные «рабские корпоративы» устраивали 25-го декабря — в день, когда совершались мистерии в честь бога Сатурна (у греков Хроноса). В этот день римским рабам надевали белые колпаки — в знак того, что раб на один день свободен от рабства и угнетения.

Но раб, даже в белом колпаке остаётся рабом. Сегодня в его честь накрыт стол, сам хозяин режет мясо и подливает вино — а завтра тот же хозяин пинком под зад, плетью поперёк спины… Так колпак, не обязательно белый, стал символом фальшивой свободы, фальшивого богатства и фальшивого благополучия.

ЗАМЕЧАНИЕ 1: в гладиаторы шли не рабы, как это принято считать, а свободные разорившиеся граждане. Подобно нынешним спортсменам или звёздам шоу-бизнеса, они подписывали срочный контракт, который можно было выкупить, заплатив работодателю неустойку.

В древнем мире любая работа по найму, не на себя, а на чужого дядю считалась рабством. Рабом считался библейский Иаков-Израиль, работавший на тестя Лавана. Зато выступать на арене, лично участвуя в гладиаторских боях, было не зазорно и римскому императору Коммоду. Шальные деньги — как в нынешнем спорте и шоу-бизнесе, известность… Да и экзальтированные дамочки — не только старые, но и молодые и красивые, крутых парней с арены страсть как любят…

ЗАМЕЧАНИЕ 2: под Сатурналии — праздники рабов, маскировали собрания первые христиане. Их не без основания считали в Риме «пятой колонной» — разве можно врагов прощать и кротко за них молиться? Врагов бить надо. Именно поэтому Рождество Христово мы сегодня празднуем 25 декабря.

ВЕРСИЯ ВТОРАЯ:

Невольным «автором» выражения стал мифический фригийский царь Мидас. Царство его лежало во внутренних областях современной Турции, а жил и правил он незадолго до Троянской Войны. Если верить легендам, этот царь обладал даже не царским, а едва ли не божественным даром попадать в разного рода неприятности.

Когда Мидас был мальчиком, и вздумал вздремнуть, муравьи устроили у него во рту захоронку — сложили пшеничные зёрна, украденные с царских складов.

Став царём, Мидас упросил бога Диониса сделать так, чтобы всё, к чему он прикоснётся, превращалось в золото. (Полевой синтезатор «Мидас» из самой известной повести братьев Стругацких именно отсюда). Превратил в золотую статую собственную дочь и едва не умер от голода и жажды сам — еда и питьё тоже превращались в золото.

Уже после приключения с золотом раскритиковал бога Диониса за то, что тот слишком тихо играет на флейте. Обиженный бог превратил уши Мидаса в ослиные. Столь неподходящее для царя украшение Мидас прятал под высоким колпаком с загнутым кончиком. С тех пор такой колпак, а так же шлем-колпак, какой носили воины Александра Македонского, назывался у греков фригийским.

Фригийцы своим царём гордились. Дурак, конечно — но наш дурак.

Львиная доля.

Выражение, «автором» которого стал древнегреческий поэт-баснописец Эзоп. Жил он в шестом веке до Рождества Христова, а потому его оригинальные басни до нас не дошли — мы знаем их в пересказе древнегреческих, древнеримских и античных авторов.

Пошли как-то звери на охоту, и была их охота удачной. Когда дело дошло до дележа добычи, то вперёд вышел лев и заявил:

Четверть добытого является его законной долей.

Четверть добытого принадлежит ему же, как царю зверей.

Четверть добытого ему необходима для прокормления львицы и её львят.

Четверть добытого… Что же — любой из зверей вправе поспорить с ним за неё.

Как писал живший в другую эпоху британский поэт Редьярд Киплинг (30.12.1865 — 18.01.1936):

В действительности лев — самое беспомощное и трусливое из всех животных. (Вспомним трусливого льва из «Волшебника Изумрудного Города»). В львиных прайдах царит настоящий матриархат — две-три девочки-львицы выбирают себе мальчика-льва покрасивее — с гривой попышнее, охотятся для него, рожают от него львят… «Царя зверей» лев получил исключительно за гриву.

Часть вторая

Средневековье и зарубежная Европа

У королев не бывает ног…

До того, как «Король-Солнце» построил Версаль, самый пышный и самый вычурный этикет существовал в Испании.

Как-то раз королева Мария-Луиза (12.03.1661 — 16.02.1689), жена короля Карла II(06.11.1661 — 01.11.1700), прогуливалась верхом. Лошадь понесла, королеву выбило из седла и поволокло по земле — нога запуталась в стремени. Два свитских офицера, рискуя жизнью, спасли Её Величество. После чего, вскочив на коней, во весь опор понеслись к французской границе. Ведь им грозила, ни много, ни мало, смертная казнь за прикосновение к телу королевы.

Другой испанский король, Филипп III(14.04.1578 — 31.03.1621) промозглым зимним вечером (такие бывают даже в солнечной Испании) грелся у камина. Сложенный на скорую руку, не протопленный и не прокалённый как следует камин коптил и дымил — Его Величество потерял сознание. Пока бегали за грандом, имевшим право прикасаться к августейшей особе, король получил серьёзные ожоги, от которых вскоре скончался.

Молоденькую принцессу Марианну Австрийскую (23.12.1634 — 16.05.1696) выдавали замуж за родного дядю, короля Испании Филиппа IV(08.04.1605 — 17.09.1665). У Габсбургов такое было в порядке вещей — благодаря чему они успешно сходили с ума, вырождались и ныне почти полностью вымерли. Путь невесты лежал из Вены в Мадрид, через добрую половину Европы. В каждом городе юную невесту — а ей было-то всего-навсего пятнадцать лет, ждала пышная встреча, с долгими речами, с обязательными дорогими подарками…

Во французском Лионе — тогдашней столице моды, будущей королеве преподнесли дюжину пар шёлковых чулок. Выступавший мэр разразился длинной речью — для вас, Ваше Высочество, для ваших прекрасных ног… И тут из толпы придворных вышел пожилой седовласый гранд: «Месье мэр! Запомните: у испанской королевы нет ног…».

Достойный вельможа имел в виду, что испанская королева — существо возвышенное, занебесное, у которого не может быть столь пошлой части тела, как ноги. Но наивная австрийская принцесса решила, что по приезде в Испанию ноги ей попросту отрубят — и, при всём честном народе хлопнулась в обморок. Очень неловко получилось…

Я из тебя дурь выбью…